Книга Хроники закрытого города, страница 104 – Улана Зорина

– Не место ему на земле, – по-взрослому выдохнул Ромка и с печальной улыбкой двинулся к Светке. Кожа умерших светилась, словно впитав в себя причудливое сияние. Неживой свет далёких звёзд.

– Не уходи, милый, – кинулась Анна к ребёнку. Она будто очнулась от долгого сна и теперь ясным взглядом смотрела на вещи. – Не бросай меня…

– Мне пора, мам, – улыбнулся ей сын, передав инородный объект в руки родной тётки, – Я не брошу тебя, – потянулся он к Анне, а она наклонилась к нему. Тонкие ручки сомкнулись на её шее, и, подхватив сына на руки, женщина разрыдалась. – Я всегда буду с тобой, ма. В твоей памяти, в твоём сердце.

Теперь-то она осознала всю чудовищность происходящего.

– Милый, мальчик мой, солнышко, не уходи, я не справлюсь без тебя… – шептала она, отпуская душу родного ребёнка на волю. Обливаясь слезами, смотрела на то, как две тоненькие фигурки исчезают в глубине чёрного озера. Высокая, стройная фигура давно потерянной девушки и щуплая детская фигурка, частичка её родимой души.

Не выдержав боли отчаяния, Анна горько расплакалась. Голову сдавило, словно тисками, давящий шум в ушах сменился на стеклянный звон. Она вздрогнула и согнулась, понимая, что так разлетелось на куски её сердце. Острые осколки располосовали душу, проникли в кровь и кинжальной болью впились в позвоночник.

На глаза навернулись злые слёзы, ноги дрогнули, ослабели, и она рухнула на колени, рядом с супругом, как подкошенная молодая берёзка. Спрятав в ладонях лицо, она судорожно всхлипнула. Отвергнутая, сломленная и никому больше не нужная. Раскачиваясь взад-вперёд, она неистово сжимала пальцами свои плечи и глухо выла, как раненая тигрица.

Ступин молча поправил на груди жены нелепо сползшую штору и, крепко притянув к себе вздрагивающее тело, безмолвно разрыдался.

***

Машин понаехало много. Водолазами в указанном старухой месте удалось-таки поднять завёрнутый в старый расползшийся ковёр разбитый ламповый телевизор с черепом внутри, голые позеленевшие кости и еще нетронутый озёрными обитателями труп пожилого мужчины. Старуху тут же арестовали за двойное убийство и, плюющуюся проклятьями, увезли в отдел.

Эпилог

В доме царила атмосфера безмятежного запустения.

В полной тишине можно было не только услышать стук собственногосердца, но и различить шёпот ветра, подхватившего ввысь прерывистое дыхание. Спешно покидав в сумку скудные пожитки жены, Ступин, не оглядываясь, покинул опустевшее чрево.

Старенький, видавший виды москвич слабо освещал себе путь тусклыми фарами, шурша шинами по колее и разбрызгивая в стороны мириады бурых жемчужин. Дождь закончился, а из растущей прорехи чёрного, каким оно бывает только за городом, неба им улыбнулась луна. Обкусанная головка жёлтого сыра отражалась в глянцевой черноте обманчиво безмятежного озера, со странной насыщенностью, будто бы совсем из другого мира, по ту сторону бытия.

В салоне было тепло и сухо, но разговор так и не клеился.

– Прости меня, – Ступин попытался взять Анну за руку. Но та, мягко отстранившись, всё-таки улыбнулась, а в глазах расплескалась печаль.

– Давай не сейчас, Кир… – прошептала она, зажигая в сердце мужчины искру надежды, и обернулась назад.

На глаза навернулись слёзы. И она, шумно вздохнув, тихо забормотала.

Странные, внезапно пришедшие в голову слова журчанием ручья полились с языка, стекая по полу в мокрую траву, по мельчайшим протокам в озеро, где медленно оседали, смешиваясь воедино с тёмными водами, прямо в колыбель мягкого уютного ила.