Онлайн книга «Хроники закрытого города»
|
– Светка, ну как же так? – суровый майор рыдал, как ребёнок. – Всё хорошо, пап, – подошёл к нему сын. – Она не винит вас. Ей теперь хорошо. – Правда? Я ведь мог тогда… – Нет, не мог, – калёным железом ложились на рвущуюся на куски душу слова, вновь открывая давнишнюю рану. – Ни ты, ни родители, никто не смог бы её удержать. Она так решила сама. – Ромка, сынок, почему ты здесь? Ты же… – Я и сам не знаю, па, – дёрнул худеньким плечиком мальчик. – Просто почувствовал, что нужен был маме. Я просто не смог… Не ругай её, пап. Ты же понял теперь… – Понял, – виновато буркнул Ступин, покосившись на Анну. Жёлтый туман нехотя отступал от живой женщины, а та, заломив руки, в голос рыдала. Только сейчас стена памяти дрогнула и разрушилась в хлам, выставляя на показ все страшные воспоминания. 1 годназад В стенающем разуме матери всколыхнулось прозрение. Малыш всегда был не от мира сего. Сначала, ещё под сердцем матери, плоду поставили гипоксию. Затем, родившись, как говорится "в рубашке", младенец едва не задохнулся при родах. И то ли в уставших глазах измученной матери,то ли от медикаментов ей почудилось вокруг него жёлтое марево. Посиневший, зашедшийся в немом крике ребёнок барахтался в нём, как в киселе, не в силах разорвать тонкую плёнку слабыми пальчиками. Много ещё всплыло мелочей, угрожающих жизни младенца. То внезапно лопнет соска на бутылке с водой, и Ромка едва не захлебнётся в кроватке. То опрокинет на себя кастрюлю с холодной водой, то зачем-то заберется в ванную. Надо было бы матери насторожиться и не спускать глаз с мальчонки в бассейне. А она… Как же так… Почему… В тот день они с Ромкой весело проводили время в новеньком аквапарке, когда зазвонил телефон. Всего лишь на миг отвернувшись, чтобы ответить супругу, она упустила сына из вида. А наконец прекратив разговор, с ужасом спохватилась. Мальчика нашли в том же бассейне, где так весело вместе они накануне плескались. С трубы соскочила решётка, и хрупкое тельце засосало туда. Смерть была быстрой. Разум матери не выдержал тяжести горя, сломался. Несчастная женщина, обнимая холодное тело родного дитя, убедила себя, что он жив. Позже и вовсе отказалась верить в смерть сына и продолжала вести себя, как ни в чём не бывало. Дошло до того, что она не явилась на похороны, мотивируя свой немыслимый, странный поступок тем, что сын рядом живой. Подолгу играла с фантомом, смеялась, кормила. Ступину стало невыносимо на это смотреть, и он поместил жену в клинику для душевнобольных в надежде, что там уж ей точно помогут, но и тут не срослось. Теперь же он виноватым мальчишкой сидел в озере у её ног и смотрел в ярко-синие глаза сына. Того самого, который так рано покинул этот свет. Того самого, которого собственноручно закапал в стылой могиле. – Прости, – дрогнули его губы, и Ромка улыбнулся. – Ты не виноват, па. Я заберу её, дай, – и сын протянул к отцу тонкую ручку. Ступин запнулся, но тут же всё понял. Он сунул руку за пазуху и вынул на свет артефакт. Мерцающая живым янтарём круглая сфера жарко пульсировала. Внутри неё метались, сталкиваясь с друг другом и вспыхивая, тысячи мельтешащих искр. Глаза всех стоящих застыли на этом великолепии, на миг забыв о страшной реальности. Ступин протянул шарик сыну, и тот обеими ладошками крепко обхватил артефакт. Он вспыхнул в последний раз, жадно втянув в себя янтарную дымку, кружащую вокруг Ромки. На краткий миг явил из себя сверхновую,ослепительным заревом осветив всё вокруг, и погас, перегорел, умер. |