Книга Девочка Черной Бороды, страница 54 – Екатерина Ромеро

Не понимает что ли, это ее последние дни. Почему она сидит в комнате безвылазно и если поначалу еще пыталась качать права, но теперь и правда, послушная стала. Такая тихая, ни звука от нее не дождешься.

Шелковая блядь, а мне это не нравится. Бесит. Не надо было ее в подвал сажать, она после него как побитая вышла. И не ревет больше, что тоже странно. Просто молчит и ночами не спит, сколько раз уже видел.

Ковыряет пальцем стену, выход что ли ищет, но мне не нравится ее состояние. Она никакая. Просто сломанная кукла. Сломанная мной.

***

Кажется, это зовется апатией. Когда ничего не хочется, может, оно даже и хорошо. Эту неделю я провожу в одиночестве. Фатима пытается завести диалог, как-то расшевелить меня, но я не могу.

Понимание того, что мои дни сочтены, что выхода нет, нет надежды. Что может быть страшнее.

Я уже устала бояться, устала сражаться и воевать. У меня напрочь пропал аппетит, я почти не сплю, мне ничего не сниться. Если же удается упасть в дремоту, вижу только подвал, решетку и Черную Бороду с ножом. Вскакиваю тогда, тело пронзаетхолодный пот.

Я жду Гафара каждую ночь, но он не приходит и я уже вся извелась думать о том, какое наказание он придумал для меня следующим.

– Детка, пошли ужинать.

– Я не хочу, Фатима.

– Я так старалась! Ну же, жду тебя.

– А он… дома?

– Нет его. Не приехал еще. Не бойся, выходи.

Поднимаюсь с кровати. Я ослабла. Хуже всего, когда человек теряет надежду. Он потом тает как лед, не борется за себя, ему просто не за что зацепиться.

Выбираюсь в коридор, как всегда осматриваюсь. Гафара дома нет и это хорошо. Я боюсь его видеть. Я боюсь уже их всех. Не знаю, кто меня из темницы вытащил и как все это было. Я просто устала быть куклой на ниточках в его руках.

Как всегда пища от Фатимы очень вкусная и у меня просыпается аппетит. Я ем это мясо, словно в последний раз. Она замечает.

– Бедная, до чего ты себя доводишь. Голодная, девочка, ешь!

– Кто забрал меня из подвала, скажите. Это был Ризван?

– Нет. Гафар Ахмедович.

По телу проносится жар. Он прикасался ко мне, когда я бы в таком состоянии, когда не могла дать отпор.

– Почему? Почему он не оставил меня там?

– Я не знаю. Хозяин не отчитывается никому о своих решениях. Ну и ты тоже напугала. Разве так можно? Чуть не убилась в том подвале сама.

– Я слышала голоса. Его жены. Как давно они там…

На это Фатима только губы поджимает, вскакивает со стула и ставит чайник. Не скажет она ничего. Ничегошеньки.

Как раз в тот момент, когда я отправляю в рот очередной кусочек мяса, на кухню входит Гафар. Уверенная походка, тяжелый шаг как обычно, а я застываю, живот становится каменным.

Я не видела его эти дни, думала, успокоилась уже, но нет. Ни капельки.

Смотрю на него, быстро убираю руки от тарелки. Не знаю, почему так делаю, чисто реакция. Я пообещала ему быть послушной. А теперь сижу тут на кухне. Я вышла без разрешения.

– Ешь спокойно.

Басит, разворачивается и уходит.

Сглатываю, напряжение достигает пика. Сегодня Гафар дома, а значит, он будет ждать меня в спальне. Как и раньше, вот только на этот раз права отказа у меня точно не будет.

***

Она изменилась за эти дни. Слишком резко, я хотел послушания, но не предвидел, что Лейла будет настолько стараться.

Мы за это время не обменялись даже парой слов и только сегодня увидел ее на кухне так близко. Сидит, бледная как моль, ковыряет мясо в тарелке. Волосы светлые рассыпались по плечам,как будто меньше еще стала.