Онлайн книга «Молодость»
|
– Вы любите музыку, Чиро? – Зависит. – Отчего? – Ну, от жанра… – Глупости! Музыка делится на хорошую и плохую, а вовсе не по жанрам. Хочу пригласить вас в одно музыкальное местечко. Только хочу предупредить, там совсем никто не озабочен загниванием капитализма и кризисом рабочего движения, там больше про Телониуса Монка, Эдит Пиаф и Элвиса Пресли. По лицу Чиро было видно, что он сомневается. Наконец, Бертини ответил: – Ладно, синьор Кастеллаци, убедили. Глава 26 Вода девы В «Римском бите» несмотря на субботний вечер, было не очень много народу. Сальваторе задержался у входа, придирчиво изучая программу сегодняшнего вечера. Лукреция пела сегодня. Кастеллаци не сдержал улыбку. Он рассчитывал встретить ее сегодня и познакомить с Чиро, хотя и понимал, что это может закончиться жестоким побоищем с членовредительством. Увидев имя Пациенцы в программе, Сальваторе вдруг почувствовал, что очень соскучился по ней, тем более, что у него были новости для Лукреции. В бар зашли двое холеных повес одетых до безобразия дорого, по виду совершенных нуворишей и баловней судьбы. Чиро увидел свое отражение в подсвеченном окне бара и понял, что будет смотреться в своей недорогой одежде белой вороной, однако подавил подступившее смущение и ухмыльнулся, представив, как у местных обитателей челюсти будет сводить от вида паренька с завода. Впрочем, оказавшись внутри, Чиро вынужден был признать, что слегка поторопился с выводами. В зале нашлось место самым разным людям, а на сцене играл на потрепанной испанской гитаре парень, который был одет даже беднее, чем Бертини. Кастеллаци здесь многие знали – Сальваторе едва ли не ежеминутно приветствовал кого-нибудь или отвечал на чье-нибудь приветствие. А еще Чиро понял, что сегодня синьор Кастеллаци не планирует ограничивать себя в выпивке. Парень с гитарой ушел от испанской манеры и, не прерываясь, начал играть музыку, которая вызвала у Чиро мысли о паровозе, спешащем доставить пассажиров или почту где-то в американской глубинке. Потом парень резко остановил свой паровоз и пересел на гоночный автомобиль. Кастеллаци с Бертини сидели достаточно далеко, но Чиро все равно смог увидеть крайнее напряжение на лице гитариста. Приехав к финишу первым, парень замедлился и превратился в гуляку, блуждающего по барам в поисках истины и виски, но лишь для того, чтобы с утра проснуться с противным похмельным аккордом, а потом перейти в бешеный финал, под который смелый щеголь в расшитой одежде выходит против быка. Чиро рукоплескал. Кажется, он реагировал эмоциональней всех, кто был в этот момент в баре. Кастеллаци наклонился к нему и произнес: – Вечер еще только начался. Не растрачивайте все эмоции сразу, мой друг. На сцену вышли четыре очень черных негра в очень белых костюмах. Сальваторе оживился: – О, аэтих ребят я уже слышал – они очень хороши! Чиро посмотрел на него с некоторым удивлением: – Я думал, что вы… ну… не любите таких, как они. Сальваторе недоуменно спросил: – Почему вы так решили?.. – Ну… Чиро показал рукой на то место, где на подкладку пиджака был приколот значок Фашистской партии. Сальваторе неожиданно расхохотался, впрочем, быстро умерил себя, чтобы не мешать музыкантам и слушателям: – Простите меня, Чиро, но у вас сказывается недостаток образования по этому вопросу! Если бы Бог хотел, чтобы все были одинаковыми, он сделал бы всех австрийцами! А быть расистом в Риме, это вообще все равно, что обвинять молодых супругов в том, что они не предохраняются – непозволительная, тупоумная нелепость… Я же говорил вам, что Муссолини все испортил, Чиро! Впрочем, к черту его, послушайте, как они играют! |