Онлайн книга «Смертью храбрых»
|
Но лишь личного дела капитана явно не хватало для положительного решения генерала Ториссо. Биографии Мишо и прошению о помиловании нужно было прибавить вес, и у Лануа был только один способ сделать это. Борель будет стоять на своем и дальше – в этом Огюстен после вчерашнего разговора не сомневался. И именно за этим ему в действительности нужны были солдаты второй роты – если не удается пробиться через верх, значит, нужно действовать снизу. Генерал может отмахнуться от храброго солдата – храбрых солдат во Франции с избытком. Еще легче Ториссо отмахнется от прошения поданного комманданом из собственного ведомства. Но вот на прошение за храброго солдата, подписанное другими солдатами и комманданом из собственного ведомства, он, скорее всего, хотя бы обратит внимание. Пусть в роте и осталось меньше сорока человек, это все еще подразделение сохранившее свое знамя. Огюстен сел за освобожденный от сломанного пистолета стол и расчертил лист для подписей. «Теперь дело за вами, ребята! Впервые за всю эту чертову Войну, вы можете решить что-то сами». *** Феро пришел через десять минут и принес список роты. Лануа пробежал список глазами и задал давно интересовавший его вопрос: – Я пересчитал бойцов во время построения. По моим подсчетам вас должно быть тридцать семь, а вас тридцать три – где еще четверо? – Простите, господин коммандан, но вы ошиблись с расчетами – нас тридцать шесть с капитаном Мишо. – В таком случае помогите мне, Феро: по словам капитана Мишо к утру одиннадцатого ноября в строю оставалось сорок три человека плюс трое тяжелораненых. Восьмерых раненых отправили в Реймс, значит, вместе с Мишо вас должно быть тридцать восемь… – Сан-Стефан и Д’Юбер умерли от кровопотери к одиннадцати часам. Огюстену послышалось некоторое озлобление в словах лейтенанта. – Простите, Феро,я не знал об этом… Усач кивнул, а Лануа продолжил: – В таком случае, где же еще двое ваших солдат? – Полковник Борель приказал выделить двоих человек для похоронной команды. «А мне полковник Борель сказал, что все уже похоронены, впрочем, если они закончили вчера вечером, возможно, их оставили в Сент-Омере на ночь или отрядили еще куда-нибудь». – Вы не знаете, когда они вернутся? – Нет, господин коммандан. Это было плохой новостью – чем больше подписей удастся собрать Огюстену, тем внушительнее будет смотреться его прошение. Но больше, чем отсутствие двоих бойцов, Лануа беспокоил сам лейтенант Феро – он так и не смог найти для себя верный способ начать допрос этого человека. Для коммандана было важно спровоцировать лейтенанта на откровенность, а доверия он в колючем взгляде Феро не видел. Наконец, Огюстен решил начать с самого важного: – Правда, что вы год назад на себе принесли раненого капитана Мишо в госпиталь? На лице лейтенанта появилось удивление, впрочем, быстро сменившееся равнодушием. Его голос звучал глухо: – Это вам Мишо рассказал, господин коммандан? – Нет, доктор Бодлер. Не рассказал мне Мишо и о том, что именно вы держали на мушке курьера, пока капитан писал записку полковнику Борелю. Зато он рассказал мне, как вы не дали ему застрелиться. Вот теперь Феро действительно удивился. Он внимательно оценивающе посмотрел на Огюстена. «Прямо как Борель…» Лейтенант достал свою трубку и начал ее набивать, через минуту он, спохватившись, спросил: |