Книга Смертью храбрых, страница 38 – Александр Долгирев

Коммандан быстро пересчитал их – получилось тридцать три человека вместе с лейтенантом Феро. «Так, сорок три человека в строю плюс трое тяжелораненых к утру одиннадцатого ноября, минус Мишо, минус восемь раненых, отправленных доктором Бодлером в Реймс – получается тридцать семь. Где еще четверо?» – этот вопрос Лануа решил отложить до личного разговора с лейтенантом, а пока он выступил чуть вперед и обратился к строю:

– Доброе утро, солдаты! Я – коммандан Лануа из Жандармерии. Вы все наверняка в курсе ситуации с капитаном Мишо. Я прибыл из Арраса, чтобы провести расследование всех обстоятельств этого дела и способствовать его скорейшему разрешению в соответствии с законами военного времени, действующими во Французской Республике. Для этого мне понадобиться помощь каждого из вас.

С целью установления истинной картины произошедшего я лично опрошу всех без исключения. Прошу вас быть со мной честными и откровенными. От себя могу гарантировать сохранность содержания наших разговоров в тайне от всех, кроме командования Жандармерии в Аррасе. Лейтенант Феро предоставит мне место, где я смогу принимать каждого из вас по отдельности. Если у вас есть какие-то вопросы, вы сможете задать мне их лично во время нашего разговора. Надеюсь на вашу честность и сотрудничество. На этом все.

Феро, командуйте. – Огюстен замолчал и предоставил лейтенанту возможность отдать все необходимые приказы.

– …Разрешаю заниматься своими делами. Когда очередь дойдет до вас, вас вызовут. Разойтись!

Солдаты начали расходиться. Появление Огюстена вселило в них тревогу. С лиц исчезли улыбки, но появились задумчивость и смятение, впрочем, Лануа не сомневался, что игра в регби возобновится минут через двадцать. Феро отдал необходимые распоряжения сержантам, обязанности которых в сложившихся обстоятельствах изрядно расширились, и подошел к Огюстену:

– Господин коммандан, что вам необходимо для… вашей процедуры?

От внимания Огюстенане укрылась заминка лейтенанта.

– Мне нужна уединенная комната с освещенностью достаточной для ведения записей и список личного состава роты. Да, и еще, организуйте какое-нибудь питание для адъютанта Эстеве и сержанта Безю – они прибыли со мной.

– Есть, господин коммандан. А для вас?

– Позже. Лейтенант Феро, с вами я бы хотел побеседовать в первую очередь, поэтому после того как все организуете, сообщите об этом своему заместителю.

– Так точно, господин коммандан. Разрешите исполнять?

– Разрешаю.

– Тогда прошу вас пройти за мной – я, кажется, знаю, какая комната подойдет для… ваших целей, господин коммандан.

«Да что он так слова «допрос» боится?..» – лейтенант уже второй раз запинался, подбирая слова для того, чем будет заниматься Лануа. Феро провел Огюстена в здание таверны и поднялся на второй этаж. Через пять минут мучительного подъема коммандан присоединился к нему.

Интерьер заведения (как и экстерьер) не отличался изысканностью, но для деревенской таверны это и не было нужно. Жилые комнаты, впрочем, содержались в чистоте и порядке, и Лануа отчего-то не сомневался, что в порядке они содержались несмотря ни на какие превратности истории. В одну из таких комнат и привел его лейтенант. Номер был не занят в том смысле, что в нем не было постояльца. Зато на одноместной кровати лежало аккуратно свернутое знамя, а рядом на полу стояло несколько больших тюков. Очевидно, комната служила второй роте чем-то вроде склада.