Онлайн книга «Лживая весна»
|
Франц кивнул, теперь снова была очередь Хольгера: – Первыми на место преступления прибыли полицмейстеры Рауш и Носке. Согласно нашим данным, Рауш до сих пор служит здесь. Вы можете это подтвердить? – Могу, Иоахим Рауш действительно служит полицмейстером в Ингольштадте. Я могу вызвать его, если вы хотите его опросить. Вы же здесь за этим? – В том числе… А что насчет Носке? В его личном деле сказано, что он уволился в 29-м году. – Верно сказано. Ганс Носке уволился и, насколько я знаю, эмигрировал в США. У него там родня жены была, поэтому они решили переехать. Жаль, хороший полицейский был. «Действительно жаль, ГансНоске – еще один тупик» – Хольгер рассчитывал все же найти Носке, ведь оставленный им адрес был достаточно свежим, однако эмиграция Носке в Америку ставила крест на перспективе его опроса. – Так что, мне вызвать Рауша? – Да, только нам нужно место, где можно с ним переговорить без свидетелей. – Хорошо, что-нибудь придумаем. Оберст Морлок встал из-за стола и, открыв дверь кабинета, обратился к секретарю: – Господин Щепан, найдите мне, пожалуйста, Рауша и проводите его в допросную комнату. Морлок решал вопрос с местом дешево и сердито. Секретарь, очевидно, спросил что-то, но что именно, Хольгер не слышал. Оберст ответил: – Да, должен быть здесь. На нем сегодня Терезиенштрассе и окрестности, так что он либо уже прохлаждается внизу, либо скоро придет. Оберст обратился к полицейским: – Скорее всего, придется немного подождать. Пройдемте со мной. Допросная, куда привел их оберст Морлок, представляла собой небольшую комнату со столом и парой стульев. На столе стояла лампа и пепельница. Хольгер тут же закурил. Минуты текли за минутами. Вюнш стоял напротив маленького окошка, а Франц сидел на одном из стульев и что-то записывал в своем блокноте. Допросная находилась ниже уровня первого этажа, поэтому для взгляда Вюнша проходившие мимо запыленного окошка люди выглядели как пары ног. «А вдруг существовал человек, вся жизнь которого прошла в подобной комнате, а единственным способом сообщения с внешним миром было такое окно. Люди, в представлении этого человека, выглядели как пары ног, а он сам не считал себя человеком, ведь он не был на них похож… А самое странное, что он наверняка был уверен, что видит всю картину мира, а не лишь малую ее часть…». Размышления Хольгера прервал господин Щепан, приведший с собой Иоахима Рауша. Рауш был тучен и уступал в росте Майеру и Хольгеру. В его глазах читалось недоумение и толика страха. – Садитесь, пожалуйста, господин Рауш. – Да, хорошо, как скажете. – Не бойтесь, господин Рауш. Мы не в чем вас не подозреваем, просто нам нужно узнать ваше мнение по поводу одного дела, участником которого вы были. Я, оберкомиссар Вюнш, а это мой коллега – комиссар Майер. – Конечно, спрашивайте, но я простой полицмейстер. Даже не знаю, чем могу помочь детективам. Хольгер начинал понимать, что за человек Иоахим Рауш. Ему такие люди никогда не нравились– какую бы должность ты ни занимал, чем бы ты ни занимался, из какой бы семьи ты ни происходил, ты не имеешь права унижаться. «Не спеши судить, возможно, у него так проявляется волнение…» – Господин Рауш, в 1922-м году на ферме близ Кайфека произошло массовое убийство. Помните? – Конечно, помню. Мы с Гансом Носке первыми прибыли на место… из полицейских, я имею в виду. Жутко это все выглядело, так я вам скажу, уж вроде пятнадцать лет как в полиции служу, а такого ни до, ни после не видел. |