Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Как к вам поступил вызов? – Как… Приехал господин… Как его? Не помню, как его звали, честно говоря. Так вот, приехал господин на автомобиле… Говорит, так, мол, и так, в Хинтеркайфеке нашли трупы. Много крови, говорит, все, кто в доме жил, погибли. А мы тогда с Гансом как раз на смене были. Ну, мы дежурного оповестили, да и поехали с этим человеком… Вот хоть убейте, не помню как его зовут! Я тогда, помню, сразу этому господину поверил: одет прилично, на шутника какого не похож, автомобиль при нем опять же, но главное – взгляд у него был такой… испуганный, что ли. Это я потом уж понял, отчего. – В деле написано, что вызов поступил в 18:15, а вы с Носке появились на ферме в 21:30. От Ингольштадта до фермы не больше двадцати пяти километров – почему вы добирались до Хинтеркайфека больше трех часов? Вопрос задал Франц. – Так это, у него машина сломалась по пути! – У вашего проводника? – Ну да. Да и все равно много по времени получается. Я сам не шибко помню, но вроде он после семи приехал. – Вы остались в его машине? – Нет. Точнее, не совсем – я остался, а Носке пошел пешком. – Почему вы не пошли с ним? – Так ведь потемки уже были, а апрель был холодным. Там еще бродяга такой прошел… Шрамина на пол лица, грязный весь, еще и пошатывался – пьяный, скорее всего, был. Вот я и решил, что лучше господину со сломанной машиной одному не оставаться. Франц кивнул, и вопросы вновь начал задавать Хольгер: – Правильно ли я вас понимаю – Ганс Носке был на ферме раньше вас? – Ну да, на полчаса, наверное. – Слушайте меня внимательно, господин Рауш! То, что вы вспомните в ответ на мои следующие вопросы очень важно. В какое время на ферму прибыл Носке? Заходил ли он внутрь до вашего приезда? Рассказывал ли вам Носке о чем-нибудь подозрительном замеченном им до вашего приезда? Не упоминал ли он отом, что кто-то или он сам двигал тела или предметы на ферме? – Ну, насчет точного времени сказать не могу, наверное, около девяти он там был. Заходить – заходил. Его встретил этот… Шлиттенбауэр и показал тела в сарае и на ферме, Ганс мне об этом сам рассказал. А вот насчет подозрительного… Да все там было подозрительно! Тела, кровь везде. Следы эти на снегу, в лес идущие, но это я и сам видел, а вот насчет того, что только он заметил… Не знаю, тут вам с ним бы пообщаться, да он в Америку перебрался. – Может, он видел кого-нибудь рядом с фермой? Огни в лесу? – Не могу знать. Если он и видел чего, то мне не рассказал. Да мы с ним, в общем-то, и не особенно дружны были. Не враждовали, вы не думайте, но и не приятельствовали. Так, коллеги. А вот насчет передвижения тел – было такое. Этот Шлиттенбауэр сам нам рассказал, что двигал тела в сарае. Говорил, что сына искал, а мальчика прямо в коляске убили. – Понятно. Давайте вернемся к вам. Вы остались с проводником в его машине… – Ну да. Я в автомобилях не спец. Он стоял мотором занимался, а я когда в машине сидел, а когда ему помогал. Потом он закончил и мы поехали. – В какое время вы были на ферме? – Около половины десятого. Проводник меня высадил, а сам отпросился, сказал, что ему к жене надо, ну я его и отпустил. – Вы записали его имя, адрес и номер машины? – Нет, но я сказал ему отметиться на следующий день в участке, что это он обратился в полицию с сообщением об убийстве. |