Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– Да, да, – с неохотой проговорил начальник сыскной. – А где вы хранили эти фото? – В своем домашнем кабинете, в одном из ящиков стола, а разве Наталья Федотовна вам не показала эти снимки? – Хотела показать, но не нашла! – Как не нашла? Они там, в самом низу… – Поэтому-то она и решила, что вы переложили их куда-то или вообще перенесли в губернское правление! – Фома Фомич вопросительно смотрел на губернатора и ожидал догадку, которая вот-вот должна была поразить его превосходительство, но прозрение не наступало. – Нет-нет, я их не трогал! – Куда же они тогда делись? – Ума не приложу… «Да, – подумал начальник сыскной, – слишком неповоротлив мозг у его превосходительства!» – Раз выяснилось, что вы фотографии не брали, думаю, их прихватила с собой горничная. – Зачем? – Петр Михайлович на сегодняшний день уже не впервые задался этим вопросом. – Это мы постараемся выяснить в процессе расследования… Одно могу сказать точно: если она их взяла, значит, на то были какие-то причины… – Может быть, они просто куда-то задевались, завалились… – говорил и сам не верил губернатор. Впрочем, он вел себя, как любой другой человек, столкнувшийся с пропажей, мы так устроены. К мысли о краже приходим в самую последнюю очередь: вначале все переворачиваем с ног на голову, ищем везде, где только можно, заглядываем даже зачем-то под кровать, выворачиваем карманы. Намного легче принять, что вещь куда-то задевалась, что она вот-вот найдется, чем с тем, что ее украли. – Хорошо, – кивнул фон Шпинне, – оставим пока этот вопрос. Я пришел еще и расспросить вас о фотографе… – О фотографе? – почему-то насторожился Протопопов. – А зачем он вам? – Странный вопрос, – удивился начальник сыскной и чуть более пристально посмотрел на губернатора. – Почему странный? – Ну хотя бы потому, что фотограф делал фото и у него могли… даже не так, скорее всего, остались фотографические пластины. Он мог бы, по вашей просьбе конечно, напечатать новые снимки. – Ах, вот вы о чем! – тихо проговорил Петр Михайлович. – Ну что же, это разумно, разумно, – он пожевал губами. Было видно, что думает Петр Михайлович о чем-то другом. Тяжело вздохнул. – Вы, Фома Фомич, человек внимательный, не могли не заметить, что на ваш вопрос о фотографе я отреагировал несколько болезненно. – Да! – согласился с губернатором начальник сыскной. – Вы насторожились. Я, если честно, не понимаю почему? – Да тут… – его превосходительство шумно втянул воздух, двинул бровями, – тут такая история, этот фотограф – мой племянник… – Губернатор остановился, опустил глаза. – Ну как мой, жены моей племянник, сын ее родного брата Аркадия Кровина. Зовут его Коля, Николай… Мы с женой, можно так сказать, покровительствуем ему, взяли его, если будет тут уместно это слово, на воспитание. Предлагали жить у нас в доме, он отказался, снимает квартиру. Молодой человек он неплохой, занимается фотографией, у него небольшая студия, делает весьма и весьма недурные портреты… Ну, насколько я могу судить… Ни в чем таком не замечен, вина не употребляет! – В чем не замечен? – не понял начальник сыскной, он вообще, надо сказать, не понимал, зачем Протопопов ему это все говорит. – Ну, вы же знаете, как в нынешние времена молодые люди невоздержанны в словах, бунтуют, перечат старшим, опять же какие-то кружки… |