Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– Какая еще полюбовница, жена я, жена! – возмутилась женщина. – Ну что же, Ефимия, веди, показывай, приказывай, что брать, куда складывать? Мы вмиг все управим. Жена Лапушкина не двигалась, стояла точно заколдованная и не сводила с мужа затравленного взгляда. Наконец разлепила пухлые губы: – Это что же? – Попались мы с тобой, Фима, – проворчал околоточный, глядя себе под ноги. – Говорил я тебе, не надо сюда сегодня ходить, сколь взяли и того хватит, а ты? «Давай все заберем, не пропадать же добру…» И вот влипли, а теперь что – арестантская рота? – Этот вопрос Лапушкин адресовал в пустоту, ни начальник сыскной, ни Кочкин на него не ответили. Жена околоточного запричитала, и причитания ее были обвиняющими: – Я ведь почему сюда пришла, – она украдкой посматривала то на Меркурия, то на фон Шпинне, в этот момент Лапушкин ее интересовал в последнюю очередь. – Потому что знала, ты ведь сам сюда без меня пойдешь, сам все соберешь и в участок к себе утащишь. Ты ведь меня всегда обманываешь! – Где я тебя обманул? – возмущенно выпалил околоточный. – Где? – визгливым шепотом переспросила жена. – А кто из дома Грачевых все повыносил, кто? Скажешь, не ты? – Не я! – почти кричал Лапушкин. Кочкину, чтобы не привлекать внимания соседей к этой перебранке, пришлось затолкать околоточного во двор Скобликовой, потом пригласить войти туда же начальника сыскной и только после всего этого войти самому и заложить калитку на засов. – Я все знаю, – продолжала скандалить Ефимия, – мне все рассказали… – Да что тебе рассказали? – отмахивался Лапушкин, их ругань с женой перешла уже в ту стадию, когда бранящиеся люди, как токующие глухари, слышат только себя и совсем не замечают, что происходит вокруг. – А вот все! Все! Как ты у Грачевых из дому все вынес, а где оно, это все? Где? – Жена околоточного спрашивала, раскидывала при этом руками и бегала по двору. – Ничего я в доме Грачевых не брал, вернее брал, но я выполнял приказ… – Какой приказ? Какой приказ? – брызгала слюной Фимка. – Приказ полицмейстера Зотика Ефимовича! Он сказал, я сделал! А у меня какой выбор, а? Сказать ему «нет»? Зотику-то Ефимовичу! И начальник сыскной и Кочкин с интересом следили за перепалкой, вот, оказывается, как обстоят дела на Мирорядье? Тихая улочка! Глава 13 Допрос околоточного После ареста околоточного Лапушкина больше всех негодовал и неистовствовал татаярский полицмейстер Зотик Ефимович Свищ. Мужчина исполинского росту, с круглой обритой наголо головой, мясистым носом и огромными горизонтальными усами. Как ему удавалось сохранять эту горизонтальность, было неизвестно. Лапушкин мало того что являлся подчиненным полицмейстера, так еще в некотором роде был его протеже. Именно Свищ назначил Лапушкина на место околоточного надзирателя в хорошее, зажиточное и спокойное место, где только и оставалось, что служить да радоваться. При случае покрывал его перед начальством и вообще относился к околоточному снисходительно: многое прощал, на многое закрывал глаза, ведь полицмейстеру с женой его, Марфой Ивановной, бог детей не дал, уж и просили, и молили, и на церковь жертвовали, и в богоугодные заведения калачи возили, нищим у храма копеечки раздавали, сотворяли добро, что называется, и направо и налево, но все тщетно. Не замечали на небесах этого старания. Пустой была Марфа Ивановна. А он очень хотел сына. Лапушкин же чем-то напоминал Зотику Ефимовичу себя в молодости. Вот он и взял над ним шефство. Сыном называл, по голове гладил, иногда даже сдержанно обнимал. И все складывалось как нельзя лучше, шло своим чередом, и Свищ уже представлял себе, что когда-нибудь, в будущем, Лапушкин заменит его на должности полицмейстера. Но случился вот этот казус, который пошатнул уверенность Зотика Ефимовича в будущем, а еще, он сам признавался жене, поколебал веру в человека. |