Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– Да! – донеслось из кабинета. Дверь отворилась без шума, мягко, начальник сыскной терпеть не мог скрипящие двери. Когда только въезжали в особняк, он лично обошел все комнаты и собственноручно проверил петли на предмет скрипа. Велел смазать все, даже те, что не издавали звуков. Начальник сидел за столом, который остался от прежнего хозяина – большим, как и все в доме, дубовым, с хорошей полировкой. Кое-кто советовал от этого стола избавиться, дескать, мало ли чем тут занимался Захарьин, может быть, и стол проклят, как его хозяин. Однако Фома Фомич отказался выбрасывать такую, на его взгляд замечательную, мебель. Уверяя советчиков, что он не суеверен, да и уже по роду своей службы с чертями встречается чуть ли не каждый день. И если до сих пор еще жив, значит, и в будущем ничего не случится. Фон Шпинне улыбнулся чиновнику особых поручений и указал на ситцевый диванчик. – Ну? – двинул бровями начальник сыскной, после того как Кочкин уселся. – Что нам поведала мещанка… – он сверился с лежащей перед ним бумагой, – мещанка Сапунова? – Сама она, – Меркурий положил кепку, которую держал у себя на коленях, рядом на диван, – не поведала ничего интересного, а вот ее дочка Екатерина… – Та, которая ждет жениха и пытается заглянуть в будущее? – Начальник сыскной показывал, что держит все нити этого дела в своих руках. – Именно, – кивнул чиновник особых поручений и пересел ближе к левому подлокотнику диванчика. – Так вот Екатерина рассказала, что ее знакомая Кочемасова Мария, дочь купца Кочемасова, мучная торговля у него, будучи с отцом на Мирорядье, там у них лабаз… И Кочкин пересказал начальнику сыскной слово в слово все, что поведала ему Катька Сапунова. Фома Фомич слушал внимательно, кивал, уточняющих вопросов не задавал, только недовольно кривил губы. После того как Меркурий замолчал, проговорил: – Да, нам нужно пока отложить знакомство с Серафимом Курбатовым и разговор с директором театра. – Замолчал и с сожалением добавил: – Надо было провести обыск в доме гадалки сразу же, как только обнаружили ее труп… – Но это сделать еще не поздно, – пробормотал Кочкин. – Верно, – согласился начальник, полез в жилетный карман и вынул часы, щелкнул их крышкой, – поэтому не будем откладывать это в долгий ящик, поедем сейчас и все там осмотрим. – Будем брать с собой кого-нибудь из агентов? – Нет! Обойдемся своими силами, только привлечем тамошнего околоточного. Но его мы захватим по дороге. Ну что же, вели подавать коляску… До Мирорядья добрались за четверть часа. Околоточный надзиратель с неполицейской фамилией Лапушкин, мужчина среднего роста, упитанный до необходимости вшивать в мундир дополнительные клинья, был обнаружен у себя в участке, как раз в тот момент, когда собирался приступить к действу, которое понятно, любимо и почитаемо каждым русским человеком и которое совершенно не хотят понимать иностранцы, – он собирался перекусить. Перед ним на столе стояла большая майоликовая миска с горой румяных, щекастых пирожков. Самый верхний пирожок был надломан, и из него торчали нашинкованные и хорошо прожаренные капустные листья. Все это сдобное богатство еще дымилось и источало умопомрачительный запах. Околоточный делил людей на две неравные половины: люди со стуком и люди без стука. Первых было больше, всякие жалобщики, просители и прочая черная косточка. А люди со стуком – это начальство. К первым он относился с пренебрежением, важничал, говорил нелицеприятные слова, иногда очень нелицеприятные. Пугал, стращал. А вот людей без стука он сам боялся до дрожи, до волнообразных судорог в ногах. Вот такие к нему сейчас и пришли. Лапушкин вскочил и принялся лихорадочно пытаться застегнуть верхний крючок на кителе. Но у него это не получалось, то ли шея была широкой, то ли ворот мундира узковат. Видя, как налилось синевой лицо околоточного, начальник сыскной успокаивающе махнул рукой: |