Книга Сердце жаворонка, страница 35 – Лев Брусилов

– Может быть, у него был билет! – не сдавался Кочкин.

– Билет у него мог быть, но только в том случае, если он знал, что Скобликова не просто идет в театр, знал это загодя, чтобы самому тоже купить билет. А это, я тебе напомню, дело было непростое. – Начальник сыскной весело смотрел на своего не знающего, что сказать, помощника. – Итак, сравним две версии, твою и мою. Ты утверждаешь, что злодей следил за Скобликовой и, когда она вышла из театра, догнал ее в проулке и убил. Так?

– Так! Но я не утверждаю, я предполагаю, – поправил начальника Кочкин.

– Виноват, ты действительно не утверждал, – печально проговорил Фома Фомич, но печаль его была недолгой. – Так, а я считаю, что убийца увидел Скобликову в театре и именно там произошло то, что заставило его после представления пойти за гадалкой и убить ее в укромном месте.

– Ну, может быть, вы и правы. – Кочкин соглашался неохотно, он не любил, когда ломают его версии.

– Что значит «может быть»? – округлил глаза начальник, но потом, чуть поразмыслив, махнул рукой. – Не буду настаивать, проработаем оба предположения. Но прежде всего нам нужно выяснить, что случилось во время представления, если там, конечно, что-то произошло. Театр – это отправная точка, все началось именно там, после представления убит Топазо, и после представления убита гадалка Скобликова…

– Ну, если быть точным, Топазо убит не после представления, а после званого ужина в доме губернатора, – заметил Кочкин.

– Пожалуй, соглашусь с тобой, причиной убийства может быть как что-то происшедшее на представлении, так и то, что произошло во время званого ужина. Но концы, я думаю, все-таки нужно искать в театре. Могу ошибаться, но начнем оттуда. И первое, что нам нужно сделать, это выяснить, что произошло во время представления.

– А что могло произойти? – не понял Меркурий.

– Я даже не знаю, – скривил губы начальник сыскной. – Представление, как мне кажется, всегда идет по какому-то плану, сценарию. Все это известно и повторяется от спектакля к спектаклю. Люди собираются в зале, рассаживаются, какое-то время ждут, потом поднимается занавес, артист выходит на сцену, показывает фокусы, раздаются аплодисменты, крики «браво», затем он раскланивается и уходит, занавес опускается – все! Это если ничего не случается, если ничто или никто не вмешивается в ход представления. Значит, нам нужно будет установить, шло ли что-то не так, как обычно, и что это было. И, возможно, этот эксцесс и был причиной убийства гадалки.

– А убийство Топазо? – напомнил Кочкин Фоме Фомичу. – Думаете, оно тоже связано с представлением?

– Почему нет? – вопросом на вопрос ответил начальник сыскной. – Хотя все может быть, и смерть Топазо, может, и никак не связана с представлением. Но в любом случае мы должны отправиться в театр. Там гнездо, в котором лежат и тихо спят ответы на все наши вопросы, ну, может, не на все, но на многие.

– И с чего начнем?

– Да тут хоть разорвись, – зло и резко бросил начальник сыскной. – Я тебя хотел с утра послать на розыски некоего Серафима Курбатова…

– А это еще кто?

– Человек, который предлагал губернаторской горничной Марии выкрасть чучело жаворонка и передать ему… но теперь это придется пока отложить. Затем нужно поговорить с директором театра, но начнем мы со Скобликовой. Ее нашли, как мне известно, с гадальными принадлежностями, это значит, что в тот вечер она кому-то гадала. Прямо сейчас ты должен выяснить, кому она гадала, и поговорить с этими людьми – думаю, это будет не сложно…