Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– «Детские шалости»? – Да! – кивнул фон Шпинне и продолжил: – Ты не спеши, подумай хорошенько, вспомни, только тогда отвечай, это очень важно… – А мне не надо ничего вспоминать, – обра– довался легкости задания молодой человек, – эти конфеты у меня покупает Марченко Иван Григорье– вич. – Кто такой? – Так это, – приказчик указал рукой на окно, – билетный кассир из театра. – Билетный кассир из театра, – в задумчивости повторил за приказчиком Фома Фомич. – И как часто он заходит сюда за этими конфетами? – Ну, – Петр поднял глаза к потолку, – да почитай что каждую неделю. Но бывает и реже… – И всегда покупает «Детские шалости»? – Всегда! И еще просит, чтобы на всех конфетах было написано «Маша». – Маша? – Да! – улыбнулся, блестя глазами, Петр. – А почему Маша? – Да слухи ходят, что зазнобу у него так зовут. Но она вроде как носом крутит, сам Марченко ей не очень нравится – староват, а конфеты нравятся, так он ее с помощью этих конфет задабривает… подкрадывается. Надеется, что обожрется и согласится. – Так-так-так, – зачастил начальник сыскной. – А скажи мне, Петр, вот в тот день, когда Алессандро Топазо давал представление, Марченко заходил за конфетами? Приказчик прикрыл левой ладонью глаза, провел сверху вниз. – В тот день тут суматоха была, много кто приходил и много кто что покупал. А Марченко, Марченко… – Петр принялся расхаживать по магазину. Фома Фомич стоял у прилавка и, облокотясь на него, ждал, как всегда, не выказывая нетерпения. – Да! – наконец утвердительно мотнул головой. – Марченко в тот день приходил за конфетами, приходил. Но было это… позвольте в книге глянуть, чтобы уж твердо вам сказать… – Да, да! Посмотри, – кивнул начальник сыскной. Приказчик вынул из-под прилавка гроссбух и принялся быстро листать. – Вот, – он ткнул пальцем в одну из чернильных строчек. – Но приходил не днем, как обычно, а вечером… – Представление закончилось или еще нет? – спросил фон Шпинне. – Представление еще не закончилось, людей у нас здесь не было. Только вот Марченко. Точно, я еще удивился, чего это он, в такое время? – Стало быть, раньше он покупал конфеты днем? – Да, днем, а вечером – это было впервые. И еще… – Петр замялся, словно ему было неловко. – Ну, ну… – подбодрил его Фома Фомич улыбкой. – Я, поскольку покупателей не было, представление ведь еще не закончилось… понаблюдал за Марченко… – Превосходно! – не смог сдержать восклицание фон Шпинне. – Так вот, – продолжил приказчик, – он вышел из магазина, отошел чуть в сторону и принялся ждать, сверток с конфетами держал за спиной, точно прятал от кого-то. – И долго он здесь стоял? – Пока не закончилось представление и зрители не стали выходить на улицу… – А потом? Тебе, наверное, нужно было вернуться к работе и ты не смог увидеть, что было дальше? – Начальник сыскной сказал это с легкой жалостью в голосе. – Нет, – возразил Петр, – у меня здесь есть помощник, просто сейчас он отлучился… Так вот, не знаю почему, но меня заинтересовало поведение Марченко, что-то в его движениях мне показалось подозрительным, я вышел на порог, чтобы, если понадобится, немного за ним проследить… – Но это выше всяких похвал, молодой человек, вы просто находка для сыскной полиции, у вас врожденный дар к сыску! – не сказал, пропел полковник. А в голове его крутился один вопрос: «А может, действительно взять продавца на службу?» Проворен, судя по всему, наблюдателен и главное – любопытен! И, похоже, любопытство это – не какое-то там шутейное, от скуки и безделья, а по-настоящему укорененное, можно сказать, черта характера. Конечно, начальник сыскной понимал, что любопытство – это такое человеческое качество, которое стоит на тонкой жердочке и буквально балансирует между пороком и добродетелью. И не знаешь, если подуют злые ветры, в какую сторону оно склонится. Но рискнуть, пожалуй, стоит. «Возьму его на службу!» – подумал полковник. |