Книга Сердце жаворонка, страница 125 – Лев Брусилов

Начальник сыскной по опыту знал, что приказчики – люди общительные и крайне словоохотливые. Чтобы угодить клиенту и что-то продать, приказчику нужно по сто раз на дню то завязываться узлом, то развязываться, и язык во рту должен не висеть унылым придатком, а пребывать в постоянном, как вечный двигатель, движении. Чем приказчик краснобаистей, улыбчивей, гуттаперчевей, тем торговля лучше. И главные правила для продавца звучат так: «Не стой! Не молчи! Предлагай! Показывай! И хвали, хвали, хвали! Хвали покупателя – это в первую очередь, расскажи ему, какой он эдакий-разэтакий. Потом хвали товар, расскажи про достоинства, коих не счесть, забудь про недостатки. Потом хвали выбор покупателя, скажи, что только человек образованный и со вкусом может выбрать такой дивный и такой чудный товар. И наконец, хвали их вместе: и покупателя, и товар, как они подходят друг другу, как дополняют друг друга, какая получается гармония и, можно даже сказать, – музыка».

Все это начальник сыскной знал и, конечно же, надеялся, что ему попадется именно такой приказчик – улыбчивый, покладистый, не чуждый сплетням и всяким подробностям, который расплескается, но покупателю услужит.

Однако в жизни иногда случается не так, как мы предполагаем, а порой – совсем наоборот. И вот с этим «наоборот» столкнулся Фома Фомич в магазине-кондитерской «Детские шалости». Но обо всем по порядку.

Следующим днем Фома Фомич решил сам наведаться в магазин «Детские шалости» под видом покупателя. Кочкина с собой не взял, потому что два человека притягивают больше взглядов и вызывают больший интерес. Лишнее внимание полковнику было ни к чему.

Начальник сыскной, дабы поддерживать у себя необходимые физические кондиции, отправился в магазин-кондитерскую пешком. Путь был нельзя сказать, что близкий, но день выдался неплохим, ветер с утра разогнал висевшие несколько дней над городом серые печальные тучи, выглянуло долгожданное солнце, и фон Шпинне, глядя в окно, подумал: «А почему бы не пройтись? К черту пролетки, подпукивающих лошадей, пропахший конским потом зипун кучера Прохора. Только свежий воздух, только солнце и пешая прогулка, что может быть лучше? Ничего!»

Шел не спеша, когда еще выдастся такой погожий денек? Используя проулки, полковник минул несколько улиц и через какое-то время вышел к драматическому театру. Нужный магазин находился напротив, занимал в трехэтажном доходном доме весь первый этаж. Пять арочных окон блестели хорошими бемскими стеклами, лепнина на всех окнах была богатой, но не избыточной. С ней можно было мириться. За стеклами были выставлены образцы товара: разноразмерные жестянки с монпансье, с затяжным печеньем, с мармеладами и прочим, круглые, прямоугольные, овальные формы на любой вкус. И везде звучные, хорошо знакомые в сладком деле имена: Абрикосовы, Сиу, Эйнем, ну и, конечно же, принцесса Ольденбургская. Как же без нее, магазин-то назывался «Детские шалости»! Всевозможные конфеты лежали на стеклянных полках не насыпом, как в прочих местах, а были выложены египетскими пирамидами – конфетка к конфетке. Работа кропотливая и сложная, да еще, не дай бог конечно, одно неосторожное движение – и пирамиды рухнут, развалятся, полетят в тартарары. Как говорится, мышка бежала, хвостиком махнула… Но, скажем правду, в этом деле была одна хитрость, начальник сыскной о ней знал. Все стоящие в витринах коробки были пусты, никаких тебе монпансье, печенья, мармеладов. Вместо этого их набивали старыми газетами для весу, а крепили к полкам с помощью оконной замазки. А что касаемо конфет, там тоже никакой кропотливости, это были не конфеты, а только обертки от них, склеенные между собой для особой прочности, чтобы ничего не упало и не рассыпалось.