Книга Проклятие дома Грезецких, страница 51 – Тимур Суворкин

Императрица улыбнулась в ответ.

– Мне пользу стране хотелось приносить. Настоящую пользу. А с сыском все просто вышло. Парослав Симеонович семью нашу хорошо знал, а потом я ему серьезно с расследованием в монастыре помог. Та еще была история. Ели живыми выбрались. Вот он после того дела и предложил к нему пойти. Я согласился. Сыск – работа нужная. Полезная. Да и соврать не могу – интересная к тому же.

Екатерина улыбнулась вновь:

– Спасибо, Виктор. Я очень редко слышу честные ответы. Да еще лишенные напыщенности. Знаете, вас приятно слушать. Признаюсь, от речей моих придворных меня уже порядочно коробит. Если честно, лишь здесь, в Зимнем дворце, среди своих инженеров я и могу отдохнуть.

Она взглянула вдаль, туда, где за раскрытыми дверями была видна стена шахты.

– Как вам государственная машина? – вдруг спросила императрица.

– Весьма впечатляет, – чуть помедлив, произнес я.

– Впечатляет, – протянула императрица. – Вот и все так говорят, когда мельком на нее посмотрят.

– А что не так? – спросил я.

– Все, – пожала плечами императрица. – Механизм сильно устарел. В нем многое требуется менять.

– Но, как я вижу, здесь работы кипят.

– Это не работы – просто латаем то, что совсем разваливается.

– Дело в недостатке финансирования?

Императрица скривилась.

– Нет, конечно. В желании. Промышленный совет все устраивает. Они противятся любой попытке внести изменения в конструкцию государственной машины. Такое ощущение, что они не понимают – еще десяток лет, и все здесь полетит к сибирским чертям.

– Но вы хотя бы пытаетесь что-то делать.

– Этого мало. – Императрица вздохнула и отвернулась, смотря на синие всполохи, пробегающие по стенам шахты. – У меня не хватает ни людей, ни знаний. И честно говоря, порой я вообще не верю, что эту машину можно серьезно переделать. А время уходит. Да и Промышленный совет становится все сильнее.

– Я и каждый человек в сыскном отделении на вашей стороне.

Она обернулась ко мне:

– Спасибо. Мне важно такое слышать. Знаете, я давно хотела на вас поглядеть, Виктор. Когда Мороков обмолвился, что вы будете здесь, я решила воспользоваться случаем. И знаете что? Вы впечатлили меня. Как ловко вы починили ковчег, лучшие инженеры бились там целый день. Скажу честно, машины с детства завораживают меня. Будь моя воля, я бы просто занималась их разработкой. Жаль, что родиться мне пришлось в императорской семье. – Она пожала плечами и улыбнулась. – Впрочем, я была сильно впечатлена вами еще до этого. Я подробно ознакомилась с вашим расследованием в Оболоцке. Вы спасли столицу. Тысячи моих подданных остались живы благодаря вам. А возможно, и я сама жива благодаря вам. В Ивовое воскресенье я ведь была в Исаакиевском соборе.

Она помолчала, о чем-то раздумывая.

– Мне доложили, что вас так и не наградили за это дело?

– Обещали сперва дать чин и орден, но Промышленный совет посчитал это неуместным и отозвал приказ министра внутренних дел.

– И как вы к этому отнеслись?

Я пожал плечами:

– Не в первый раз. Привычно уже. Ничего страшного, не за награды работаю.

Императрица кивнула:

– Голодова и его Совет можно понять. Они вашего отца ненавидят. А вот я его понимаю. Жаль невинных погибших, но что здесь поделать. Впрочем, из-за ваших действий в Оболоцке много людей оказалось спасено. Куда больше, чем погибло в Небесном граде Архангельске. Когда-нибудь мы поправим ситуацию с родом Остроумовых. Когда Промышленный совет будет не настолько силен. Увы, сейчас мало что в империи зависит от меня. – Она с печалью посмотрела вдаль. Затем кивнула сама себе. – Но некоторые вещи еще в моих руках. Что ж, впрочем, я не буду отвлекать вас от дел. Мороков говорил, что вам требуется опросить Белорукова. Идите. И… Удачи, господин коллежский асессор.