Книга Проклятие дома Грезецких, страница 48 – Тимур Суворкин

Подойдя к исполинским воротам, увенчанным шестикрылым орлом, я подал свои документы охране. Тщательно их проверив, гренадеры пропустили нас дальше. Загрохотали украшенные бронзовой чеканкой двери, открывая отделанный мрамором шлюз. Один из офицеров шагнул следом, чтобы нас сопроводить.

– Виктор Порфирьевич. – Военный строго посмотрел на меня. – Шапку извольте надеть. Сами понимаете, техника безопасности. Стройка на объекте. Голову только так проломить может.

Я кивнул и без возражений надел свою меховую шапку. А затем тяжелые бронированные двери отошли в стороны. Мы шагнули в недра Зимнего дворца.

Треск, звон и грохот на миг оглушили меня. Пронзительный холод ударил в лицо.

В Зимнем дворце, как обычно, кипела работа. Одетые в кожаные куртки и шапки из волчьего меха, инженеры тянули новые кабеля. Рядом мастера прокладывали в коридоре рельсы. Пара обер-проектировщиков в бобровых шубах отдавала зычные команды техникам, суетящимся возле гигантских вентиляторов. С потолка летели искры – там варили металлоконструкции.

Миновав трудящихся людей, мы прошли длинную вереницу оплетенных проводами коридоров и начали спускаться в сверкающие льдом недра дворца. Мраморная лестница сменилась бронзовой, бронза – чугунной, чугунная – легкими алюминиевыми мостками.

Холод усилился. Нам открылась гигантская, уходящая в недра земли шахта. В ее стены было вмонтировано множество могучих, но явно устаревших механизмов. Подле них на перекинутых над бездной мостках суетились сотни, если не тысячи чиновников. Далекие глубины шахты полнились синим огнем. Там глубоко внизу работал флогистонный реактор, питающий заполнившую Зимний дворец исполинскую государственную машину.

Холод нарастал с каждым шагом. Грунт под дворцом постоянно промораживался подаваемым насосами жидким азотом, делавшим землю прочной, точно бетон. Лишь эта мера позволяла не бояться обрушения стен невообразимо огромной шахты.

Офицер, что вел нас, остановился возле одной из внушительных дверей, где дежурили четверо гренадеров. Сопровождающий вошел внутрь – доложить. Вскоре он вернулся и велел ожидать. Прошло пять минут, десять, наконец двери открылись, вновь выпуская добрый десяток обер-техников.

Следом вышло еще два человека. Первым был высший сановник Инженерной коллегии Серафим Мороков, одетый в белоснежную соболиную шубу, небрежно наброшенную поверх искрящегося золотым шитьем мундира. Увидев меня, он покровительственно кивнул и почему-то заговорщицки улыбнулся.

Вторым человеком был сам Григорий Евклидович Шунгитов – друг императрицы и главный придворный кибернетик.

Высокого роста, лет сорока, чернобородый, он был одет в холщовую косоворотку и носил на плечах шубу из волчьего меха. В руках Григорий Евклидович держал четки с нанизанными на них гайками из вороненой стали. Шунгитов неспешно перебирал их, наполняя коридор громкими железными щелчками.

Впрочем, простецкий вид Шунгитова не мог меня обмануть. Я сразу заметил и бриллиантин, которым была заботливо уложена его борода, и безупречную осанку, и маленький перстенек на мизинце, в котором сиял зеленым светом осколок павшей на земли за рекой Обь кометы. Размер осколка был с добрую булавочную головку. За такой камешек можно было купить пару роскошных дворцов в Верхнем городе, не меньше.