Книга Проклятие дома Грезецких, страница 40 – Тимур Суворкин

Тем не менее с заявлением Ники я не согласился:

– Я не думаю, что Жоржика убила какая-то нелюдь. Подобные твари обычно не отправляют ни посылок, ни уж тем более записок, отбитых на печатной машинке.

Ника лишь отмахнулась.

Ариадна же, к моему удивлению, кивнула, соглашаясь с девушкой.

– Не стоит недооценивать нелюдей, Виктор. Запомните это.

Она подняла взгляд, смотря на еще не сошедшего со стремянки Шестерния, стоящего среди цветущих терновых ветвей.

Раздался скрежет. Робот наклонился вниз, нависая над Ариадной.

– То есть вы намекаете, что Жоржика я убил?

– Почему вы так решили? – с полуулыбкой спросила Ариадна. – Я ведь ничего про вас не говорила.

Шестерний издал что-то похожее на вздох, а затем вдруг передразнил мою напарницу:

– Это же очевидно. Вы, роботы, удивительно просты и предсказуемы.

Ариадна скрежетнула.

Чугунный гигант продолжил:

– То есть вы на меня посмотрели и подумали: если он запрограммирован быть человечным, то ему должно быть жалко цветущий сад. И чтобы сад не вырубили, он убил Жоржика. Ариадна, ну что с вами не так? Я самообучающаяся машина. Я пятьдесят восемь тысяч художественных людских книг прочел. Вы правда считаете, что у меня приоритет сохранения безмозглой органики может быть выше приоритета сохранения человеческой жизни? Да?

Шестерний открыл технический лючок и вытащил кусок мела. Ловко им орудуя, он нарисовал себе над окулярами нахмуренные брови.

– Итак, как вы видите, я очень рассержен вашим заявлением.

Шестерний чуть подумал, а затем с помощью мела добавил себе длинные усы и витую бородку. Потом пририсовал бакенбарды.

– Это для солидности. Чтоб вы, Ариадна, видели, насколько серьезного человека вы разозлили, – важно пояснил робот.

Ариадна холодно посмотрела на чугунного великана:

– Какой еще человек? Прекратите! Вы обычный устаревший, кустарно сделанный, плохо запрограммированный механизм. Не более.

Шестерний ошарашенно замер. Внутри у него что-то грохотнуло. Он внимательно посмотрел на свои чугунные руки, точно увидел их впервые, а затем вдруг пожал плечами.

– Как же я не человек? Быть того не может. Нет, я очень много работал над тем, чтобы человеком стать. И стал им. Хотите я вам докажу?

Ариадна прищурилась:

– Что ж, попробуйте.

Шестерний со всей дури постучал себя по голове. Над берегом раздался тяжелый гул.

– Ну, услышали? Убедились?

– В чем?

– Человек – это звучит гордо. И я звучу гордо. Значит, я человек. – Шестерний вновь сжал кулак. – А вот если я вам по голове сейчас постучу, какой звук будет?

Аридна выпустила лезвия:

– Будет звук моих клинков, входящих в ваши сочленения. Вот какой будет звук.

– А вы злюка, – осуждающе покачал головой чугунный робот. – Я же от таких ваших действий испорчусь. Возможно, навсегда. Вы об этом не подумали? Конечно, не подумали. Куда вам – бесчувственному роботу.

Ариадна, не убирая лезвий, шагнула к Шестернию.

– Какой же вы невыносимый.

Шестерний, не разжимая кулака, наклонился еще ниже к Ариадне.

– Я невыносимый? Да во мне весу всего тридцать пудов, и габариты у меня нормальные, отлично я отовсюду выносимый!

– Самоходное механическое посмешище, – припечатала моя напарница.

– Злюка. И даже, простите за такое площадное слово, не просто злюка, но еще и порядочная закорюка. Надеюсь, я вас не обидел.