Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 65 – Тимур Суворкин

Мороков отряхнул с перчатки невидимую пылинку.

– А знаете, почему эта брешь образовалась? Да потому, что у вас, Виктор, пока еще нет чутья… Ладно еще Орфей, но Кошкин? От вас что требовалось? Найти саботажника? А вы что сделали? Да еще и убили его к тому же.

– Да он же мерзавец!

– Мерзавец, конечно. Но с какими людьми, Виктор, этот мерзавец дружбу водил. Промышленный совет – это не те люди, кого надо злить. Пусть нами и правит императрица, но кто охраняет ее Летний дворец? Железная гвардия Совета, и знаете, Виктор, сейчас никому в империи – даже мне – не ясно, кто все же через десяток-другой лет сумеет взять верх.

Мороков вновь пододвинул доску и постучал по ней пальцем, напоминая, что мне пора ходить.

– Виктор, у половины людей в Промышленном совете делишки потемнее за душой, чем у Кошкина и Клекотова. И сейчас они очень сильно сомневаются, а туда ли они вкладывают свои капиталы. Знаете, императрица из-за своей наивности и юности возомнила, что сможет использовать вас в своих будущих интригах против растущей власти Промышленного совета… Но в это время многие в Совете уже посчитали, что вас, Виктор, надо отослать подальше из столицы и передать Ариадну более безопасным для них людям. Например, военным.

Мороков склонил голову, изучающе смотря на меня. Я сложил руки. Помолчал. И наконец задал вопрос:

– А как считаете лично вы, Серафим Мирославович?

Мороков расцвел в улыбке.

– А вы быстро схватываете. У меня много единомышленников в Промышленном совете. И мало своих людей в Летнем дворце. Так что, Виктор, придется, видно, вас вытаскивать из этой ерунды. Ну, в самом деле, неужели я брошу своего друга и позволю престарелому мерзавцу Клекотову обречь вас на ссылку? Ни в коем случае. Ваше дело будет улажено.

Мороков встал и подвинул ближе ко мне доску с фигурами.

– Я оставлю их здесь. Прошу об одном. Учитесь играть в шахматы, Виктор. Учитесь очень старательно.

Я колебался. Долго.

– Извините, но, похоже, мне придется отказаться. Нарушать закон по вашим приказаниям я не буду.

Повисло молчание. Граф изогнул бровь, но затем махнул рукой и позволил себе улыбку.

– А разве я требовал от вас этого? Что вы, право. Я же не начальник, чтобы вам приказания раздавать. Эк придумали. Нет, Виктор, я просто ваш друг. И наша с вами дружба светла, крепка и чиста. Как лед на реке. И этот лед сейчас – то единственное, что не дает вам исчезнуть в бесконечном мраке черной воды под ним. Так что пожалуйста, впредь не нужно подводить меня. Ведь лед – это не та субстанция, на которой стоит давать появляться трещинам, верно, мой друг?

«…Дирижабль уходил все дальше на юг. Раскинувшиеся вокруг Петрополиса леса давно сменила высушенная, искалеченная войной пустошь. Все внизу мертво: ни птичьих стай, ни зелени трав. Только суховеи несли бурую пыль над растрескавшимися, отравленными войной бесплодными полями. Прошли десятки лет, и уже давно покрылись ржой обломки эскадр броненосных дирижаблей и корпуса сухопутных дредноутов, но земля до сих пор не отошла от попаданий ракет, выпустивших Гниль. Десятки лет как отравленные поля не могли дать всходов. Десятки лет как серели от плесени прогнившие остовы деревьев. Брошенные города и деревни заносила пыль, и только на реках, еще полнящихся рыбой, стоят уцелевшие поселения.