Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Спасибо, Яков Семенович, этого времени более чем достаточно. Думаю, мы справимся гораздо раньше. Еще раз спасибо вам, господин Алтуфьев! – Начальник сыскной встал, вместе с ним встали следователь и чиновник особых поручений. – До свидания, извините за то, что оторвал от дел. Предсмертную записку Марко я вам вернул? – Да-да, вернули, вот она! – И Алтуфьев торжественно поднял сложенную вдвое бумагу темно-бежевого цвета. Глава 11 Допрос Кануровой Когда начальник сыскной и чиновник особых поручений вышли из здания судебной управы, Фома Фомич посмотрел на помощника и, широко улыбаясь, сказал: – После беседы с людьми типа Алтуфьева я всегда чувствую необыкновенный душевный подъем! Кочкин кивнул в ответ, очевидно, он испытывал то же, но без радости. Они сели в полицейскую пролетку и отправились на улицу Пехотного Капитана, в сыскную. Через час с небольшим, после того как Фома Фомич распорядился привезти Варвару Канурову, горничная сидела в его кабинете на так называемом свидетельском стуле. Вид у нее был ужасен: одета в грубое тюремное платье по размеру намного большее, чем ей требовалось; нечесаная и неумытая; с лицом и глазами, опухшими от слез. Она, чуть подергивая головой, испуганно, точно только что пойманная птица, таращилась на фон Шпинне. Начальник сыскной был строг и деловит. Достал из стола чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернила, посмотрел на горничную и без улыбки спросил: – Фамилия, имя, отчество… Горничная назвала. Фон Шпинне записал. – А что случилось с господином Скворчанским? – спросил начальник сыскной, будто бы происшествие с городским головой было для него новостью. Это удивило Канурову. Глаза ее сделались еще больше, она разлепила потрескавшиеся губы и сипло проговорила: – Отравили! – Отравили? Как странно. Я совсем недавно видел его, хотя это было издали. Может быть, я и обознался. А кто его отравил? – Не знаю! – Не знаете? А ведь должны знать, вы же служили у него прислугой. А вас, собственно, почему содержат под стражей? – Обвиняют… – В чем обвиняют? – В отравлении! – В отравлении господина Скворчанского, твоего бывшего хозяина? – перешел на «ты» фон Шпинне, голос его зазвучал резче и громче. – Да! – Как же я сразу-то не догадался! Стало быть, ты его отравила. Плохи твои дела, Варвара! – Начальник сыскной так произнес имя горничной, что той показалось, будто бы ворон прокаркал. Она даже вздрогнула и оглянулась, а вдруг и точно где-нибудь сзади на жердочке сидит черная птица да ее по имени называет. – За отравление на каторгу попадешь, а может, и еще что похуже… – В глазах фон Шпинне блеснули пророческие огоньки, точно увидел он будущее Кануровой, и было оно мрачным и страшным, как египетские казни. – Да не травила я его, уж в который раз говорю… – обреченно проговорила горничная. – Кому ты говоришь в который раз? – потребовал пояснения начальник сыскной. – Следователю Алтуфьеву, а теперь вот и вам. Не знаю, как вас величать… – Называй меня господин полковник. – Вы, господин полковник, судя по глазам, человек в своем уме, не такой, как Алтуфьев этот. – А что с Алтуфьевым? – То, что я – невинная, а он меня в темнице сырой да вонючей держит. Почитай, каждый день вызывает, и давай одно и то же – зачем отравила господина Скворчанского? |