Книга Кроваво-красные бисквиты, страница 141 – Лев Брусилов

Меркурий думал недолго, что-то прикидывал, вертя перед собой ладонью с растопыренными пальцами, а потом сказал:

– Мне кажется, это сделал человек, который хотел не просто напакостить, а расстроить свадьбу…

– Вот-вот! – воскликнул фон Шпинне и сел на кровати. – Расстроить свадьбу! И кому же это понадобилось?

– Тому, кто имел связь с Глафирой и от которого она родила мальчика… И предположительно это поручик Мастюгин.

– Да, а после того, как Скворчанский совершает побег, Мастюгин обращается к отцу Прудниковой и предлагает выдать Глафиру за него. Тот соглашается, чтобы уменьшить дурную славу дочери, да и потом, для семьи Прудниковых это выход. Кто после всего случившегося захочет взять Глафиру замуж? А тут, пожалуйста, есть кандидат. Не так хорош, как Скворчанский, но у Прудниковых не тот случай, чтобы перебирать харчами. Как говорится – бери что дают!

Поговорив еще какое-то время, высказав несколько предположений, сыщики решили отдыхать, потому что на завтра была назначена вторая встреча с майором Шестаковым.

Майор встретил предложение посидеть за столом и выпить в честь знакомства с энтузиазмом заядлого пьяницы.

– Господа, господа! – громко повторял он. – Если вы стеснены в средствах, я все траты беру на себя. У меня есть… – он хлопал себя по карману брюк и многозначительно двигал бровями, – а это значит – есть у вас! Можете полностью располагать мною и тем, что у меня имеется.

Дальше пришлось оговаривать, а как собственно организовать этот праздник. Тут за первую скрипку был, конечно же, отставной майор. Он предлагал все сделать с размахом, с широтой, так, чтобы стены дрогнули, чтобы об этом потом можно было, не стыдясь, вспомнить, и чтобы даже через сто лет в этом сыромятном городе Сорокопуте слагали легенды.

– Господа, это должен быть второй Аустерлиц по меньшей мере! – кричал майор и потрясал в воздухе руками.

– Боюсь, что второй Аустерлиц у нас вряд ли получится! – осторожно проговорил фон Шпинне.

– Почему? – выпрямился майор.

– Для того чтобы устроить второй Аустерлиц, понадобится значительная сумма…

– Она есть, или вы что же… – Шестаков выкатил глаза. – Вы сомневаетесь в моей платежеспособности?

– Ни в коем случае, я уверен, что вы финансово крепки. Я просто не досказал свою мысль, а стоит ли устраивать большие траты? Может, все сделать скромнее…

– Почему? – набычился майор.

– Почему? – Фома Фомич встал со стула и подошел к окну, после чего попросил майора подойти туда же. – Вот, господин Шестаков, взгляните в окно…

Майор приблизил лицо к стеклу, повел головой вправо, влево и после этого повернулся к фон Шпинне.

– Ну?

– Что вы там видите? Не надо, не говорите, я скажу. Вы там видите зауряднейший из городов, у которого и люди, и улицы, и даже название вызывает жалость. Город, пропахший свиным салом и корчажным дегтем. Город, где женщины моют головы кислым молоком, чтобы волосы были пышными. Город, в котором щеголи носят штаны со штрипками и считают это последней модой. И в этом городе вы хотите устроить второй Аустерлиц? Вы считаете, что он этого достоин, что он этого заслуживает?

Майор задумался, завертел глазами, еще раз, но уже более пристально, посмотрел на улицу сквозь мутные стекла окна, дернул головой: