Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Потому что в алтарь вошли? – Да! И за то, что плюнула. Как вы думаете, простит меня Бог или нет? – неожиданно спросила бабка Щетиниха у фон Шпинне. Признаться, он подобного вопроса не ожидал. – Думаю, что он вас уже простил, раз позволил новую жизнь принимать, – ответил Фома Фомич. – Спасибо вам на добром слове! – вытирая глаза краем одеяла, проговорила старуха. – Дай вам Бог здоровья! Я вам вот что хочу напоследок сказать, мне про то, что Глафиру отравили, ничего не известно, однако слыхала я про то, что и родители ее не своей смертью умерли. Еще я слыхала, будто бы какой-то человек ходил к Манефе Шептуновой и купил у нее отраву сильную… – А кто такая Манефа Шептунова? – Знахарка наша местная. Если попросят, то и поворожить может, заговор там какой или приворот… – Она жива? – Эта никогда не умрет, она вечная… – Да, дивные здесь у вас, в Сорокопуте, дела вершатся, дивные! – А это не только у нас. Дивные дела везде вершатся, где люди живут. Поначалу-то оно не видно, а ежели приглядеться, то страхов везде много. Деревня – одна улица кривая, а ведь и там страхи живут. И почти всегда причиной этих страхов являются люди, ну, то есть мы с вами… Так что вы сходите к Манефе, если вам это интересно. Может, она что про смерть Глафиры скажет… Глава 30 Спаренный кистень Когда начальник сыскной вернулся в гостиницу, Кочкина там не было. На вопрос: «А куда подевался Меркурий Фролыч?» – хозяйка пожала плечами и сказала, что ушел. – А куда, он вам говорил? – Как куда? Вы же сами передали, чтобы он пришел в дом Щетинихи. – А где ваш Петя? – Так он и повел Меркурия Фроловича… А вы, что же, ничего не говорили ему? – Нет, ничего! – Вот же стервец, обманул, значит. Ну, придет, я ему всыплю! Ишь чего удумал! Вот пусть только придет, я в долгу не останусь… Кабы он, Петька мой, не завел его куда… – Да думаю, ничего страшного. Меркурий Фролыч человек опытный, не робкого десятка, выберется. Он, перед тем как уходить, к себе в комнату поднимался? – Да, поднимался! – кивнула хозяйка. «Ну, это хорошо, – подумал Фома Фомич. – Значит, взял с собой револьвер…» Начальника сыскной, однако, удивило другое – почему Кочкин пошел с мальчиком, ведь у них с Меркурием был давний уговор о тайном слове. Если бы Фома Фомич действительно попросил мальчика привести Кочкина в дом старухи Щетинихи, то передал бы ему и тайное слово, а то, что мальчик не знал этого слова, должно было насторожить чиновника особых поручений, но почему-то не насторожило… Да нет, насторожило, он поэтому и поднимался за револьвером. Очевидно, решил проверить, куда Петя приглашает его пройти. – Вы уж извините, совсем он у меня от рук отбился! Отца нету, вот он и делает что хочет… – А где отец-то? – Какой отец? – Отец вашего Пети! – А, вот вы о ком. Так это, пропал… – Что значит «пропал»? Куда? – вопросительно уставился на хозяйку фон Шпинне, она повторила слова, которые полковник уже слышал от мальчика. – Да никто не знает, ушел утром и пропал… – И вы, что же, не искали его? – Да зачем, его рази найдешь, он, может, вон уж где… – с неохотой в голосе проговорила Раиса Протасовна. – А в полицию вы обращались? – А чего к ним обращаться? – Как чего обращаться? По поводу пропажи человека. Это дело серьезное, так оставлять нельзя. Вы сходите и заявите вашему исправнику, что муж пропал, они должны заняться розыском! |