Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
– О! – не смог сдержать эмоции Клюев. – Что? – Лицо фон Шпинне не выражало ничего, кроме спокойной наивности, а глаза сверлили секретаря. – У вас перчатка Елены Павловны! – Вот эта? – Фома Фомич поднял предмет женского туалета, который сам же намеренно и выронил, быстро спрятал в портфель и только после этого спросил: – А почему вы решили, что перчатка принадлежит графине? – Ну, – Клюев замялся, – я видел на ней эту… эти перчатки. – Вот как! – воскликнул начальник сыскной. Будучи довольно опытным в подобных делах, даже он не успевал за быстро меняющейся ситуацией. Еще десять минут назад он вошел в губернское правление с твердым намерением испросить у губернатора позволения допросить Елену Павловну. Несколько секунд назад был уверен в том, что от допроса графини Можайской ему придется отказаться. И вот теперь снова нужно обращаться к губернатору. – Скажу вам правду, господин Клюев, я человек наблюдательный. Не скажу, что очень, но, по крайней мере, достаточно наблюдательный. Однако вряд ли бы мог вот так на глазок утверждать… – Поверьте мне, Фома Фомич, я знаю, что говорю! – горячо заверил начальника сыскной Клюев. После секундного раздумья фон Шпинне стал задавать секретарю какие-то странные, на первый взгляд не имеющие к делу никакого отношения вопросы. Спросил о здоровье матери, о том, что Клюев думает о последних высказываниях Франца-Иосифа, настало ли время вводить в России конституцию, много еще других и вдруг: – Вы влюблены в Елену Павловну? – Да, очень! Простите, не понял вашего последнего вопроса… – Ничего страшного, он снимается. Ну, что же, господин Клюев, спасибо вам за исчерпывающие ответы. Вы мне очень помогли, а теперь можете постучать. – И Фома Фомич указал на дверь губернаторского кабинета. Глава 35 Губернатор в ужасе Граф принял начальника сыскной сдержанно, кивнул и указал пальцем на стул. После чего вынул из кармана часы, открыл и сказал, чуть пожевав губами: – Если можно, господин полковник, то покороче. – Он постучал ногтем по циферблату, давая понять, что времени у него совсем мало. Затем, не закрывая, положил часы перед собой. Это должно было, по всей видимости, напоминать о скоротечности жизни, тем более такой замечательной, как жизнь его превосходительства. – Итак, я вас слушаю! Надеюсь, вы пришли сообщить о некоторых успехах на ниве розыска? – Я пришел к вам, ваше превосходительство… – Послушайте, Фома Фомич, – прервал его губернатор, которому вдруг под хвост попала либеральная шлея, – давайте обойдемся без официоза. Обращайтесь ко мне «Иван Аркадьевич», так будет проще и для вас, и для меня. Продолжайте. – Я пришел к вам, Иван Аркадьевич, с просьбой. – Вот как. И что же это за просьба? – Расследование, которое я сейчас провожу, зашло в тупик… После этих слов начальника сыскной уголки губ Ивана Аркадьевича вздрогнули и поднялись вверх, слегка, но этого было достаточно, чтобы придать его лицу ехидное выражение. – Расследование зашло в тупик, – повторил вслед за фон Шпинне губернатор. Он даже не пытался скрыть, что это доставляет ему удовольствие. Разумеется, не то, что расследование зашло в тупик, это как раз было для его превосходительства неприятным, а то, что в тупике оказался этот столичный выскочка, немчура поганая – фон Шпинне. |