Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
– Подкорытин. – Боже мой, какая страшная фамилия… – Вы знаете его? – Помилуйте, полковник! – Прошу прощения. – Скажите, бога ради, что, – он встал из-за стола и принялся ходить по кабинету, – что Елена Павловна могла делать на Торфяной улице в комнате какого-то Подкорытина? – Он хлопнул себя руками по ляжкам. – Не разумнее было бы спросить об этом саму Елену Павловну? – незаметно тянул одеяло на себя фон Шпинне. – Ну, не знаю… что она на это может ответить, станет запираться… Последние слова губернатора насторожили Фому Фомича. Он понял, есть еще что-то, о чем граф умалчивает, и полковник осторожно спросил: – Значит, вы допускаете, что Елена Павловна могла посещать Торфяную улицу? – Ни в коем случае я этого не допускаю! – отрезал граф. – Но эти ваши слова «станет запираться». Зачем ей запираться? – Ну, оговорился, полковник, оговорился! Меня удивляет ваша способность за все цепляться, просто репейник какой-то. Вас, кстати, никогда не называли репейником? – Нет. – Даже если предположить, что она там была, во что я не верю, доказательств нет. Перчатка, что перчатка – тьфу, и все. Мало ли, как она туда попала. Может быть, этот Подкорытин… Я правильно сказал? Может, этот Подкорытин просто украл перчатку или, еще проще, где-нибудь нашел… – Однако перчатка, ваше превосходительство, это, к сожалению, еще не все. – Еще не все? – Граф вздохнул и как-то обмяк. – Вы, кажется, намерены меня сегодня доконать. Что там у вас, «еще не все»? Фома Фомич снова взял в руки портфель. Губернатор не сводил глаз с этого кожаного ящика Пандоры. Что еще хранится в его чреве? По взгляду, затравленному, с дрожащими зрачками, нетрудно было догадаться – его превосходительство боится. – В комнате Подкорытина, там, где нами была обнаружена эта перчатка, – фон Шпинне, как бы в насмешку, вынул ее из портфеля и показал графу, – мы обнаружили еще один странный, очень странный предмет… – Полковник, не тяните, вы разве не видите, в каком я, черт возьми, состоянии? Раньше я много слышал о так называемой полицейской безжалостности. Скажу честно, не верил этим россказням, не верил! А теперь начинаю понимать, что ошибался. Полицейские действительно безжалостны, маркиз де Сад просто гимназист в сравнении с вами. Вы когда-нибудь читали маркиза де Сада? – Нет, ваше превосходительство, я стараюсь избегать такой литературы. Считаю, лучше прослыть безжалостным, чем извращенным. – Сказав это, Фома Фомич запустил руку в портфель и вынул оттуда «икону». – Что это? – воскликнул губернатор. – Если говорить откровенно, я не могу найти этому название. Возможно, это сможете вы, Иван Аркадьевич. – Фон Шпинне протянул графу кипарисовую доску. – Похоже на икону. – Иван Аркадьевич взял доску обеими руками и, поскольку начальник сыскной подал ее изображением вниз, перевернул. – Ну, так и есть, икона! – Он поднял недоуменные глаза на фон Шпинне, всем своим видом показывая, что не понимает, при чем здесь образ. – Это не икона. – отрицательно замотал головой Фома Фомич. – А что? – Вам нужно повнимательнее всмотреться. – Что вы хотите, чтобы я здесь увидел? – Самого себя. – Полковник, вы все же издеваетесь надо мной! – Уже в который раз за время разговора губернатор был на краю нервного срыва; еще шаг – и он в дремучей чаще необдуманных слов, выходящих за рамки приличий поступков. Но шага этого он не делал, что-то мешало. Возможно, он чувствовал – самое интересное впереди и не стоит по пустякам растрачивать силы. |