Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
– И еще… – Все это время стоявший Кочкин снова уселся на стул и хотел продолжить рассказ, но фон Шпинне остановил его: – Погоди, попытаюсь угадать, что там еще было. Наверняка она что-то держала в руках, но это были не цветы, глупо в марте месяце с цветами… Что же это могло быть? – Фома Фомич потер подбородок, потряс головой. – Это был саквояж! Желтый или светло-коричневый… нет-нет, желтый, саквояж был желтый! А за то, что объяснил ей, где живет Агафонов, одарила его серебряным полтинником! Я прав? – Правы, только не полтинником, а рублем. – Щедра… – Но откуда вы узнали? – Да очень просто, запомниться она хотела. Черное платье – белые цветы, черное платье – желтый саквояж, рубль серебром. Все это сильно в глаза бросается, а следовательно, хорошо и надолго запоминается. Ты думаешь, наш новый знакомец запомнил бы ее, если бы она не сунула ему рубль? Нет, не запомнил бы, даже несмотря на приметный желтый саквояж. Мозги ведь давным-давно пропиты, интереса никакого, на все наплевать, а тут рубль серебром. Вот он и начал благодетельницу свою рассматривать. Ведь я уверен, она вначале заплатила, а потом принялась спрашивать, тем самым вызвав к себе интерес. Для похмельного человека рубль серебром сродни чуду, а тот, кто ему этот рубль дал, похож на мессию. Как же его забудешь, невозможно его забыть! Она и перчатки потому сняла, чтобы Артемий Трифонович камешек заметил, след оставляла! – Ну, для этих целей могла бы на все пальцы перстни надеть! – заметил Кочкин. – Э, нет! Перстенек с красным камнем – это не просто перстенек с красным камнем… – А что же? – Указка это, Меркуша, и, между прочим, для нас с тобой указка, кого искать нужно… – Не понял. – Этот перстенек кто-то носит, женщина замужняя носит и не знает, что ее под монастырь враги подводят! Так-то! Свалить на нее все хотят, убийство Агафонова например, да и с Агафоновым… – Фон Шпинне ударил тыльной частью правой руки по ладони левой. – А что с ним не так? – Сейчас, Меркуша, я тебя удивлять буду. Икона, которую мы нашли в его комнате, не икона! – А что же? – Вот взгляни и скажи мне, что это такое? – Губернатор? – воскликнул Меркурий Фролыч, едва взглянув на кипарисовую доску. Его это удивило не меньше, чем начальника сыскной, когда тот нашел ее. – Неужели это губернатор? – Может быть, и не он, но чертовски похож. – Уступи место, самозванец! – почти выкрикнул Кочкин. – Ведь это же об этой «иконе». Значит, Савотеев видел ее! – Вне всяких сомнений, эту или другую, на нее похожую, но видел… – Вы думаете, их несколько? – Наверняка. – Но для чего, для какой цели их нарисовали? – Для Савотеева, чтобы показывать ему и тихо нашептывать – смотри, мол, какой нехороший, какой порочный этот граф Можайский, ничего святого не осталось, на икону взгромоздился… И все это нашептывание происходило в Пантелеевской больнице. А старик Мясников слышал, как Савотееву некто задуривал голову, потому что присутствовал в тот момент и видел того, кого мы ищем. Странная это больница. Нужно будет поговорить еще раз с доктором, да и с этим вертлявым смотрителем. Вот ты думаешь, кто нарисовал эту «икону»? – Я думаю, понятно кто. Агафонов. За это его и убили. А женщина в черном имеет к этому убийству какое-то отношение, может быть, она и есть убийца! |