Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
– Может быть, он и не занимался иконописью. – Э… нет, скорее всего, он-то как раз и имеет отношение ко всем тем странным иконам, о которых мы слышали и которые видели. Поверь мне, Меркуша, больше некому. Да и просто так не убивают. Ох, не убивают просто так. Мне другое пока непонятно, что здесь делал Савотеев? Какие у него могли быть отношения с Агафоновым? – Может быть, это Савотеев его порешил? – Нет, жидковат он для этого, тут и сила нужна, и цинизм, чего у него нет. Зато есть психические отклонения, и богоискательные… – Но на губернатора-то он ведь напал! – И то верно, однако я почему-то не верю, что это убийство совершил Савотеев. – Да я, если честно, тоже не верю, – сказал Кочкин. – Однако, как вы меня учили, это еще не повод снимать с него подозрения. – Да, ты прав, не повод, – кивнул фон Шпинне. – А чем здесь так воняет? – спросил Меркурий. – Скипидар, – ответил Фома Фомич и предложил Кочкину выйти на улицу. – Постоим на пороге, свежим воздухом подышим, а ты мне расскажешь, что увидел, что услышал, пока ходил по этому чудесному дому. Глава 26 Женщина в черном Начальник сыскной и чиновник особых поручений стояли на пороге Пядниковского дома и лениво осматривали невеселую улицу. Она была пустынна. Зеваки разошлись после того, как санитары на телеге увезли труп. Сыщиками никто не интересовался, или почти никто. Время от времени из-за угла дома напротив выглядывал какой-то пацан и показывал Кочкину язык. Однако продолжалось это недолго. Вскорости из дома выбежала простоволосая женщина, схватила пацана за руку, надавала затрещин и, совершенно не обращая внимания на его плач, утащила с собой. Кочкин только что рассказал Фоме Фомичу о результатах своей экспедиции по доходному дому: никто ничего не видел, никто ничего не слышал. – Идеальное место для убийства! – проговорил фон Шпинне после того, как Меркурий закончил свой рассказ. – Свидетелей нет, и я думаю, что не будет. Только он это произнес, как со стороны Тихоновского поля, другой трущобной улицы, примыкающей к Торфяной, послышался шум приближающейся конской упряжки. И действительно, в скором времени из-за поворота выехала пролетка. Когда она поравнялась с Пядниковским домом, кучер остановил лошадь и, привязав поводья к железному выносу, спрыгнул с козел. Пассажиров в пролетке не было. Возница огляделся и направился к стоящим на пороге фон Шпинне и Кочкину. Это был невысокого роста сухопарый мужичок с обросшим густой темно-русой бородой лицом. – Прощения просим! – сняв с головы картуз, обратился он к сыщикам хрипловатым голосом. – Ну, – дернул головой Кочкин. – А вы, извиняюсь, из этого дома будете? – Из этого, чего хотел? – Я тут вчерась сюда барыню подвозил… – И что? – Она вот тут в пролетке обронила! – Мужик полез в карман своего полукафтана и достал оттуда черную тряпицу. Фома Фомич сразу понял, это кружевная перчатка, и может статься, что пара к той, которую он обнаружил под трупом Агафонова. Полковник придержал Кочкина за локоть и сам вступил в разговор: – Стоило лошадь гнать из-за такой безделицы? – Да жалко вещь, видно сразу, дорогая, да и барыня доброй была, целковый заплатила. А я как раз тут недалече ездил, думаю, заскочу, порасспрашиваю, может, кто скажет, где она живет… чтобы, значит, вернуть! Мне-то она без надобности, и баба моя таких не носит… |