Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
В глазах Егоркина блеснуло что-то отдаленно напоминающее надежду, и, возможно, эта надежда усилилась, если бы не Кочкин, который быстрым шагом вернулся к пролетке и принялся своим кинжалоподобным ножом резать кожаный фордек. Нож был остр как бритва, не зря же вчера вечером Меркурий извел на него половину оселка. Кожа резалась легко, почти без звука. – Что же ты делаешь, ирод? – задохнулся от возмущения Егоркин и попытался вырваться из рук агентов, но его цыплячьих усилий хватило лишь на то, чтобы дернуться. – Узнаёшь меня? – уже в третий раз задал свой вопрос фон Шпинне, голос его приобрел металлическое звучание. – Да узнаю, узнаю, будь ты неладен! – выкрикнул Егоркин и плюнул на землю. Фома Фомич сделал предупредительный знак рукой, и Кочкин перестал резать фордек. – А знаешь, кто я такой? – продолжал пытать извозчика фон Шпинне. – Не знаю! – ответил тот хотя и сдавленным, но уже более спокойным голосом. – Я начальник губернской сыскной полиции, полковник фон Шпинне. Я тоже, как и ты, не бездельник. Мне так же, как и тебе, нужно зарабатывать свой хлеб. Поэтому, дабы не терять время ни мое, ни твое, здесь и сейчас я спрошу у тебя все, что меня интересует. Ты правдиво ответишь, и мы расстанемся добрыми друзьями. Если вздумаешь врать, – фон Шпинне сделал паузу и угрожающе взглянул на Егоркина, – если вздумаешь врать, разломаем твою коляску на мелкие кусочки. Вот на такие, – начальник сыскной сдвинул указательный и большой пальцы, оставив между ними мельчайшее расстояние, – а лошадь отдадим вон ему. – Фома Фомич указал на жавшегося к забору человека. Тот подошел ближе, и все увидели, что это цыган. – И ты, Егоркин Никодим, умрешь с голоду. Ну как, будешь говорить правду? – Буду, – ответил извозчик, и агенты почувствовали, как вдруг потеряло устойчивость, обмякло тело извозчика. – Подведите его ближе! – приказал Фома Фомич молодцам. – Ну, ты, наверное, догадываешься, о чем я тебя, мерзавца, буду спрашивать? Егоркин кивнул. А начальник сыскной продолжил: – Итак, кто надоумил сыграть с нами злую шутку, рассказать о женщине в черном с белым букетом бумажных цветов, кто? – Ну, она же и надоумила! – Кто «она»? – Женщина в черном… – Как это произошло? Егоркин (агенты уже давно его отпустили, а сами куда-то делись) стал, жестикулируя, рассказывать, как женщина в черном подсела к нему у губернского правления, предложила работу за хорошую плату: разыграть двух обманутых мужей, чтобы не следили за женами… – Ты говоришь, она подсела к тебе возле губернского правления? – Точно, и не сумневайтесь. – А теперь припомни, может быть, эта женщина выходила из губернского правления? Егоркин задумался, похлопал глазами и несколько секунд спустя кивнул: – Вспомнил. Точно, как вы и говорите, она вышла из губернского правления. Как я мог такое-то забыть, голова моя дырявая… – У входа в губернское правление стоит жандарм, видел, наверное? – Как же, видал! Стоит, мордатый такой, наверное, харчи у них, у жандармов, хорошие. – Как жандарм отреагировал на женщину? – На какую женщину? – Дурака не валяй, какую женщину. – Чего, прошу прощения, сделал? – Когда женщина вышла из дверей губернского правления, как повел себя жандарм? – Как повел? Ну, как повел… Он эта, откозырял ей, приложил руку к картузу. |