Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
– Я поначалу-то его не сразу и узнал. Вальяжный стал, щеки наел, костюм на нем шерстяной, рубаха полотняная, барином глядит. Помоги мне, говорит, Никодим, по старой дружбе. Я ему: какие же мы с тобой друзья, где ты, а где я? Тебе везде хорошо, вон и на каторге был, а беды не знал. Сладко ел, мягко спал, а про друга своего Никодима, который в общем бараке загибается, и не вспоминал. Он меня слушает, а вроде и не слышит, все свое талдычит. Дружба, говорит, дело святое, друзья друг дружке помогать должны! Ничего я тебе, говорю, не должен. А он: ежели не поможешь, всю семью твою вырежем: и жену, и ребятишек! Страшно мне стало. Я ведь знал, такие, как Мох, слова на ветер не бросают, вот и согласился. – Где этот Мох живет, как его фамилия, ты, конечно же, не знаешь? – Не знаю. – А вот скажи мне, Никодим, вот как ты думаешь, у тебя глаз-то наметанный. По внешнему виду, если судить, чем Мох сейчас занимается? – Трудно сказать, он вроде как… – Егоркин затряс в воздухе руками, подыскивая нужное слово. – Ну, ну! – Он вроде как чиновник какой-то. – Чиновник? – Фома Фомич задумался. – А почему ты решил, что он чиновник? – Показалось так. Вы же говорите, глаз наметанный… – Это он, Мох, подговорил Савотеева напасть на губернатора? – Про то мне неизвестно; может, и он, а может, и не он… Еще около двух часов продолжался разговор начальника сыскной с Егоркиным. Ничего сверх того, что нам уже известно, Фоме Фомичу вытащить из Никодима не удалось. Тогда фон Шпинне решил извозчика отпустить. – Мне теперь и боязно от вас выходить, – заявил Егоркин после того, как ему было объявлено, что он свободен. – Отчего же тебе боязно? – чуть сощурясь, поинтересовался Фома Фомич. – Да кабы Мох со мной чего не сделал. – За это не беспокойся, мы за тобой присмотрим. – То-то присмотрите, – буркнул Егоркин. – Мох, он ведь не дурак! – Ну, и мы тоже не лаптем щи хлебаем. Иди, Никодим, иди и ничего не бойся. После ухода извозчика начальник сыскной впал в задумчивость. Глава 42 Больная рука Бесшумно открылась оклеенная шпалерами потайная дверца, и в кабинет Фомы Фомича проник Кочкин. Неслышно ступая, прошелся вдоль стены и сел на диванчик. Начальник сыскной медленно повернул голову и долго молча смотрел на своего помощника. – Все слышал? – наконец, спросил он. – Все, – ответил Меркурий. – Что скажешь? Кочкин пожал плечами. – Да, ты прав, – мотнул головой фон Шпинне. – Сказать здесь нечего. – Будем следить за извозчиком? – Мы уже следим, – поправляя манжеты, равнодушно ответил Фома Фомич. – Вы потеряли интерес к этому делу? – робко осведомился Кочкин. – Нет, Меркуша, вовсе нет. Это дело с каждым днем все больше и больше будоражит меня. Просто этот Мох, о котором рассказал Егоркин… Ему не находилось места в моих прежних логических построениях. Да по правде сказать, я и теперь не знаю, куда его поставить, всюду он лишний… – А вы не допускаете, что Егоркин врет? – Допускаю, да я почти уверен. – Может быть, это и есть причина, почему вы не находите места для нового персонажа? – Может быть, может быть. С другой стороны, не мог же все это, нападение на губернатора, убийство Подкорытина, женщину в черном, организовать сам Егоркин. – Нет, – улыбнулся Кочкин. – Егоркин не смог бы, мелковат. – Стало быть, Мох существует. |