Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
Фон Шпинне, стараясь походить на простого зеваку, остановился у витрины фотомастерской Крафта. Приоткрывши рот, стал разглядывать фотографии. Они были скучными: портреты мужские, женские, детские; истуканские позы; испуганные глаза от наведенного на них объектива. Вот купцы с золотыми по брюху цепями, аккуратно расчесанные бороды, обветренные бессовестные лица; молодой человек революционного возраста с медальным профилем; семья какого-то железнодорожного чиновника у самовара; жених подсаживает невесту в разукрашенную цветными лентами пролетку, объектив захватил и половину лица кучера. – Постой, постой, – вслух проговорил фон Шпинне, – так ведь это наш старый знакомый! Без бороды только, значит, насчет свадеб не соврал. Начальник сыскной вошел в фотомастерскую. Укрепленный на двери колокольчик тихонько тренькнул, сообщая о приходе посетителя. В центре небольшой, драпированной тяжелыми материями студии, на фоне такого неуместного, да к тому же еще и неудовлетворительно нарисованного южного пейзажа, по-хозяйски раскорячив худые ноги, стоял фотографический аппарат. Объектив, напоминающий жерло артиллерийского орудия, был повернут в сторону вошедшего. Из-за черной суконной занавеси, закрывающей вход в другое помещение, тотчас же выбежал подвижный молодой человек с мокрыми руками. – Крафт, умеренные цены при высочайшем качестве! – сказал он скороговоркой. Фома Фомич при виде человека снял с головы картуз и, пригладив ладонью волосы, сказал: – Мы это, узнать… – Что узнать? – Там у вас карточки в окне… – Ну да, карточки. И что? – Свадьба там, узнать… чья она свадьба? Фотограф подошел к Фоме Фомичу ближе и, склонив голову чуть вбок, спросил: – А зачем вам это понадобилось знать? – Так ведь, эта, брательник женится, а тама пролетка красивая, хотел узнать, чья… – Брательнику на свадьбу, – понимающе кивнул фотограф, – нет ничего проще. Я знаю этого лихача и могу сказать, где он живет. Но чур уговор, я тебе его адрес, а ты приглашаешь меня свадьбу снимать! – Снимать? – О, брат, недоучили тебя… – вполголоса проговорил Крафт, а затем стал громко и радостно, при каждом слове чуть подавая голову вперед, объяснять: – Фотографировать, карточки делать, а потом брательника твоего вместе с невестой в окне у себя выставлю, красота! А там, глядишь, и ты в кадр попадешь… – Как? – Вместе с брательником! – А-а-а! – Ну, так что, по рукам? – По рукам! – Вот я тебе запишу, читать-то умеешь? – Чуток могу. – Ну, этого хватит! – сворачивая трубочкой записку, проговорил Крафт. Взяв в руки бумажку, которую дал фотограф, и надев картуз, фон Шпинне вышел из студии. Колокольчик брякнул ему вслед. Свернув за угол, Фома Фомич раскрыл записку и прочел: «Егоркин Никодим. Старобобринская, дом Плетнева…» Попался, Никодим! Кочкин, после того как Фома Фомич поделился своей нечаянной удачей, предложил самый простой и, с его точки зрения, самый эффективный способ дальнейших действий. Схватить Егоркина, привезти в сыскную, допросить с пристрастием, и он все расскажет. Фома Фомич план одобрил, с одним, правда, изменением. Он решил, что лучше будет, если Егоркина они не станут хватать и тащить в полицию. С извозчиком решено было поговорить где-нибудь в городе, подсев к нему в пролетку в качестве пассажиров. |