Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
* * * – Господин фон Шпинне! – доложила горничная. Елена Павловна, несколько театрально сидящая на софе и готовящаяся к встрече с начальником сыскной, внимательно посмотрела на служанку с целью выяснить по выражению ее лица, так ли страшен фон Шпинне, как графине представлялось это вчера. По-деревенски простоватое, впрочем, не без лукавства, лицо горничной выражало все, что может выражать девичье лицо при встрече с незнакомым человеком: заинтересованность, любопытство (как же без него), ну и, конечно, удивление. Одним словом, горничная отреагировала на фон Шпинне обычно. Графиня в доли секунды поняла это и приказала служанке: – Проси! Мы, увы, не знаем, был ли у графини на душе какой-нибудь грешок уголовного характера, но сердце ее буквально замерло после того, как она услыхала за дверью гостиной быстрые уверенные шаги. Позолоченная ручка плавно опустилась вниз, и в комнату вошел человек в светло-серой пиджачной паре с черным кожаным портфелем в руках. Он скользнул быстрым цепким взглядом по гостиной, остановил его на Елене Павловне и широко улыбнулся (это была самая добросердечная улыбка из тех, что имелись в арсенале начальника сыскной), после чего представился: – Фон Шпинне! – Снова улыбнулся и извиняющимся тоном добавил: – Фома Фомич. – Присаживайтесь, господин фон Шпинне, – пригласила графиня, указывая на атласное, голубое с белым кресло, слегка покашливая от внезапно возникшей сухости в горле. Фома Фомич сел. Портфель поставил на пол, прислонив к лапоподобной ножке кресла. – Скажу вам честно, господин… э-э-э-э фон Шпинне, – начала графиня, – я не совсем понимаю, о чем мы с вами можем говорить. Слушая Елену Павловну, начальник сыскной наклонял вперед голову, тем самым давая понять, что сию минуту все объяснит. Но заговорил почему-то, как показалось графине, о пустом. Указывая на ее правую руку, где на безымянном пальце рядом с венчальным кольцом соседствовал перстень с рубином, сказал: – Какая необычная форма огранки. – Вы имеете в виду рубин? – спросила она и поиграла камнем на солнце, тот отблагодарил ее сиянием. – Да, рубин. – Ну что же в ней необычного? Это достаточно распространенная огранка, голландская роза. Правда, у меня камень выше и острее. Такую огранку обычно заказывали девушки из состоятельных басских семей, поэтому ее второе название – басская роза. – А почему именно они заказывали такую форму? – Для самозащиты, ведь подобным перстнем можно нанести противнику серьезные повреждения. – Графиня подняла сжатую в кулак руку и резко опустила: – Вот так! – Я надеюсь, вы носите этот камень не для самообороны? – Нет, я получила его по наследству… – А вам, позвольте полюбопытствовать, не мешает такой острый камень? – Чем он мне может помешать? – Да мало ли. Перчатки, к примеру, изорвать. – Я надеюсь, вы пришли говорить со мной не о рваных перчатках? – Нет, конечно же нет. Стал бы я беспокоить вас по таким пустякам, – принялся неуклюже оправдываться фон Шпинне. – Так по каким пустякам вы пришли меня беспокоить? – Вы знакомы, – Фома Фомич наморщил лоб, «припоминая» то, что никак не мог забыть, – с Марфой Миновной Лесавкиной? – Нет. – Госпожа Лесавкина просила вас когда-нибудь о какой-нибудь услуге? – Вы, наверное, не расслышали меня. Я сказала, что не знакома с ней, – спокойно проговорила Елена Павловна. |