Онлайн книга «Сказки города»
|
Женский голос поет: – Ай ты спи, да спи-поспи, Чадо мое светлое, Глазенушки баски Закрывай серыя. Наряжала Зима Кружевами белыма, Заспевала Зима Вьюгами-мелями… (Постепенно в кадре проступают кленовые листья, сквозь которые светит солнце. Картинка монохромная) – Ты не плачь, ой ты не плачь, Дитятко мое малое, Не извеку зима, Мало сроку стало ей… ( В кадре – лицо Сергея, оно обращено вверх, глаза закрыты) – Уж идет Весна, Девка шалая, Где коса легла, Там проталина. Сергей открывает глаза и какое-то время смотрит вверх. Голос за кадром: – Я что-то должен был сделать. Кажется, с кем-то встретиться… Или позвонить… Не помню. Или у кого-то день рождения, и мне нужно прийти? Уже не важно. (Садится поудобнее, отталкивается ногами. Качель раскачивается) – Интересно, почему я это сказал? Почему не важно? Может, я уже опоздал? (Останавливает качели, смотрит прямо перед собой) – Или я умер? Да нет, это уже бред. Я все вижу, все чувствую, сквозь стены не прохожу. Как там было – я мыслю, значит, я существую. Просто со мной что-то не так. Надо подождать, пока это пройдет. Должно же онопройти. Надо переждать… Закуривает, откидывается на качелях, смотрит вверх. Потом закрывает глаза и медленно выпускает дым. Женские ладони осторожно обхватывают его голову, останавливаются на висках. Камера перелетает на девушку в больничном халате, накинутом на свитер. – Привет. – говорит она. Сергей открывает глаза: – Привет. Мы знакомы? – Нет. Он смотрит на нее, его лицо крупным планом. Он говорит: – Интересно… – Я твоя медсестра. Сергей оживляется: – Медсестра? Значит, я болен? – Не совсем. – Тогда зачем медсестра? – Иногда медсестра нужна, чтобы просто не оставаться в одиночестве. Чтобы рядом кто-то был. Бывают такие моменты, когда нужен кто-то рядом, понимаешь? – Нет. То есть, я понимаю, но сейчас это звучит очень странно. В этот конкретный момент. Медсестра какое-то время молчит, они смотрят друг на друга. Потом она говорит: – А ты не чувствуешь себя странно? В последнее время? – Да. Медсестра садится на соседние качели, поворачивается к нему: – Расскажи. Он говорит, не глядя на нее, в руках вертит мобильный: – Люди выглядят одинаково. Места… Не могу вспомнить. Иду куда-то, но не помню ни дороги, ни откуда пришел. Помню, что был здесь, но не помню, что это за место и где оно. Не могу прочесть названия улиц, номера домов, телефонные номера. И вспомнить тоже не могу. Все кажется серым… Кажется, я здесь уже целую вечность. – Как ты думаешь, что с тобой? В кадре медсестра. У нее лицо человека, который вынужден приносить плохие новости. Виден только ее профиль. – Не знаю. Я читал о чем-то подобном, при инсультах, но думал, что мне еще рановато. Может, я головой ударился или меня ударили… Слушай, если ты знаешь, что со мной, просто скажи. Я уже устал гадать. Медсестра не отвечает, просто смотрит на него. Под ее взглядом его лицо меняется, каменеет, на нем появляется страх, понимание: – Нет! Он вскакивает с качелей: – Этого не может быть! Это глупость, бред! Это шутка! Меня чем-то накачали, да? Эй, уже не смешно! Где вы все? Выходите, хватит! Не смешно! Кадр на медсестре. Она молчит, смотрит на него, по щекам текут перемешанные с тушью слезы. Камера взлетает, вертится, вертится, все сливается, исчезает в вихре… Камера замирает. В кадре – большое облако. Голос Сергея: – Я могу что-то изменить? |