Онлайн книга «Сказки города»
|
Сезар сказал – устроишься на новом месте, напиши. Я писала, но так и не получила ответа. Я решила, что он меня больше не любит… Восемь лет назад вернулась сюда, в город молодости. Дети и внуки выросли, там мне больше делать нечего. Тут я узнала, что Сезар год назад умер… Вот так. – Знаете, тогда, пятьдесят лет назад, сгорело почтовое отделение – Сказал Элиэйзер. – Я помню, потому что мама четыре раза переписывала письмо своей кузине. Все функции сгоревшего отделения поделили между ближайшими двумя, и из-за образовавшейся путаницы письма часто терялись. Он просто ничего от вас не получал. – Ясно. Ну, что ж. Ничего уже не изменить, верно? Спасибо вам еще раз. Антуанетта улыбнулась и стала похожа на девушку с картины. Спустя неделю все четверо снова собрались в комиссионке. Юлия торжественно сняла покрывало с полностью восстановленного шкафа. – Антуанетта! – вдохновенно произнес Пашка – После всего, что мы узнали об этом чудесном предмете, посовещавшись, мы решили, что он должен принадлежать вам. Примите ли вы от нас этот скромный подарок? Вместо ответа Антуанетта подошла к Пашке и расцеловала его в обе щеки. – Это еще не все. – Сказал Элиэйзер. Он держал в руках картину, повернув ее изображением к себе. – Это вам лично от меня. Старик развернул полотно. На собравшихся смотрел живой и яркий портрет современной Антуанетты. Слова благодарности утонули в бурных аплодисментах. – А теперь все – в ресторан! – сказала Юлия. Элиэйзер и Антуанетта переглянулись. – Не обижайтесь, ребята, но мы уже заняты. – сказал старик. – Мы с вашим другом идем в оперу. – Пояснила Антуанетта. – Ну что ж, тогда мы пойдем без вас и съедим все самое вкусное. – хмыкнула Юлия. И добавила, глядя вслед удаляющейся паре – Отлично смотрятся! – Точно – Подтвердил Пашка. Проклятое место Есть где-то море. Широкое, подвижное, ко всему безразличное, потому что нечем ему, морю, чувствовать. Конечно, живут в море рыбы, и дельфины, которые совсем не рыбы, хотя очень похожи, и водоросли, которые уж точно не рыбы, хотя и не дельфины… Они – чувствуют. Но это совсем другое. Ведь никто не говорит, что дом чувствует жильцами… Как щупальцами… Клякса смотрел на море, которое где-то есть. Сейчас оно было у него перед глазами, пять минут назад скрывалось за скалами, не видное с дороги, а три часа назад он просто знал, что оно есть. Где-то. За его спиной, километров пять обратно, дымил курортный город. Он дымил всегда, сколько помнил его Клякса, а Клякса начал курить только год назад. Сейчас он тоже курил. Рядом на песке лежала гитара. Не та, красивая, черная, с серебром, а другая, старая и исцарапанная, самая первая. С ней он искал вдохновения, с ней приходил к морю и много курил. Только в последнее время это не помогало. Не было музыки, не было песен, не было тишины… Было проклятое место, слева, метрах в трехстах. Хотя некоторые все-таки полагали его благословенным. Там скалы расступались, образовывая крошечную бухточку с крошечным пляжем, а на пляже сидела каменная женщина. Она была вырезана из мрамора каким-то древним чудаком, вырезана так, что становилось не по себе. Статуя казалась дивно-естественной, она сидела, чуть наклонив голову, словно прислушивалась, и ее глаза видели тебя насквозь. Как ребенка… Клякса не любил это место. |