Книга Однажды в Мидлшире, страница 123 – Дарья Эпштейн

Только однажды Джосайя удостоил меня словом. Когда я отправлял его в академию, он выглянул из окна кареты и сказал: «Зато теперь ты меня не женишь». И рассмеялся. А я похолодел от жуткого предчувствия. Я ждал, что к нам вот-вот нагрянет его жена, и готовился от нее откупиться. Вы вряд ли можете себе представить, каких жутких женщин я навоображал! Джосайя мог бы пойти на многое, чтобы уязвить меня. Он не задумывался о последствиях.

Но время шло, и ничего не происходило. Джосайя учился в академии и вел себя тихо. Я начал думать, что он был даже рад, что мы вернули его домой. Ведь он же ничего не знал о реальной жизни, никогда не выходил за рамки своего круга, не представлял, что значит тяжело работать, чтобы обеспечить себя хотя бы пропитанием. Он и не умел ничего, что могло бы ему пригодиться и как-то прокормить. – Призрак покачал головой и повторил: – Мальчишка! Мечтатель.

На минуту он замолчал, собираясь с мыслями. Когда призрак снова заговорил, его голос звучал задумчиво и тихо:

– Я почти уверился в том, что ошибся и не было никакой женщины. Я успокоился. А потом… – Он встал, подошел к камину и продолжил, глядя на огонь: – Эсмеральда написала ему. Они с Джосайей были очень близки, и она с самого начала помогала им с Джолин скрываться. Поэтому мы так долго ничего не замечали и не знали, кто его девушка. В глубине души я винил Эсмеральду в том, что случилось, и так и не простил. А она винила меня… Но все по порядку.

Джолин была умной девочкой. Ей было всего шестнадцать, но она знала жизнь куда лучше, чем мой сын. Дик рассказывал мне о ней уже после… после всего. Она осталась сиротой и с одиннадцати лет работала, чтобы выжить. Думаю, за то время, что они провели вместе в Лондоне, она поняла, что Джосайя не справится. Не сможет жить в ее мире. Понимала она и то, что наш мир никогда не примет ее. Даже если наша семья признает ее, общество этого не сделает. Простолюдинка без образования, не умеющая себя держать, сделает Джосайю изгоем в свете и уничтожит его карьеру. И нанесет урон доброму имени нашей семьи. Джолин этого не хотела. Думаю, она любила моего мальчика, хоть он ее и разочаровал. Когда в тот день Джосайя не пришел, она подумала, что он оставил ее и вернулся домой. Какое-то время она ждала, а потом решила поехать за ним в замок. Но не для того, чтобы что-то потребовать, а для того, чтобы освободить Джосайю от данных обещаний. Видите ли, Сьюзан, тогда, в Лондоне, они все-таки успели пожениться. Думаю, Джолин не знала таких понятий, как «развод», и думала разрешить проблему, просто поговорив с Джосайей. В конце концов, об их браке никто не знал, а брачные свидетельства можно было уничтожить.

Но Джолин его не застала. Уверившись, что ее супруг решил ее оставить, Джолин занялась своей жизнью.

…Яркий день. Морозно. Трава покрыта инеем. Под тисом сидит золотоволосая девушка, и лицо ее бело и холодно, будто мрамор. Она смотрит перед собой, но видит не сад. Она сжимает и разжимает руки.

– Джолин! Вот так сюрприз! Ты чего тут, а?

Мужчина в куртке, перепачканной землей, появляется из-за куста. В руках у него лопата. Он подходит к ней вплотную, и она задирает голову, чтобы увидеть его лицо.

– Скажи, я тебе нравлюсь, Дик?

– Джолин и Дик Бушби были счастливой парой. Дик три года назад овдовел, детей у него не было, и он боялся, что династия садовников закончится на нем. Поэтому был очень рад молодой жене, а она была рада тому, что кто-то наконец о ней заботится. Как знать, может быть, они бы дожили и до настоящей любви, будь у них побольше времени. Но Джолин умерла, родив мальчика, которого успела назвать Джосайей.