Книга Привидение в шкафу, страница 42 – Дарья Эпштейн

— Ты ведь говорил, что принцесса — дракон, — сказал Ларс — Как же получилось, что она человек?

Они сидели в лесу, на том же месте. Мария спала, завернутая в шерстяное одеяло, которое недавно согревало Сашу. Чуть поодаль от нее лежала связанная ведьма. Она пялилась в одну точку, и взгляд у нее был погасшим и бессмысленным: Черный колдун влил в нее то же зелье, которым она потчевала принцессу. Кукушки не было — она взяла коня и отправилась в деревню за телегой. Они еще не решили, что будут делать, но чтобы двигаться такой большой компанией, нужен был транспорт получше, чем одно животное.

— Я не знаю, — ответил Саша. — В моей сказке она была драконом. И мы видели дракона, когда стригли овец. Значит, это другой дракон?

— Вряд ли, — сказал сэр Александр. — Дракон тут только один… Но мы не узнаем, в чем тут дело, пока ведьма не придет в себя. На принцессу я бы не рассчитывал, ее еще вылечить нужно.

Ларс кивнул. А потом повернулся к Саше:

— Как ты вообще понял, что это она? Ведь даже я не догадался.

Саша пожал плечами:

— Ты не видел лица. А я не догадался, просто… у нее такие же глаза, как у тебя, очень синие и…. страшноватые. И я подумал, что это что-то значит.

— Молодец, — сказал Ларс и тихо спросил — Ты ведь вспомнил, у кого еще видел такие глаза?

— Да, — так же тихо ответил Саша. — У короля. Он вообще на тебя очень похож.

— Угу. Внешне, — буркнул Ларс.

— Ты ему не рассказал? — спросил призрак.

Ларс молча мотнул головой. Тогда сэр Александр повернулся к Саше и произнес:

— Перед тобой — принц Ларс Благородный.

Мальчик захлопал глазами.

— Мария — моя родная сестра. А король — наш старший брат, — сказал Черный колдун.

В детстве мы были не разлей вода. Постоянно держались вместе. Играли, ездили верхом, хулиганили — всегда втроем. И наказания за хулиганства отбывали все трое. Отец никогда не давал поблажек никому из нас, даже Марии. Она у нас самая младшая. А Руфус, нынешний король, был заводилой. Чего он только не придумывал!

Помню, как-то в начале осени мы играли в диких кочевников, и строили шатры во дворе дворца. Тогда еще мы жили во дворце, это уже потом Руфус перебрался в сторожевую башню. Так вот, Руфус решил, что он будет вождем, и ему нужен особенный шатер. Он послал нас с Мариейв мамины покои. Там, в сундуке, хранились гобелены, которые еще наша прабабка вышивала. Дорогие это были гобелены, с золотой нитью, и очень красивые. Вот один такой гобелен мы и утащили. Руфус накрыл им шатер, и тут начался дождь. Гобелен насквозь промок и скукожился…

Ох, и досталось же нам тогда! Отец кричал, что запрет нас в старой детской у Ника и не выпустит неделю. Ник, то есть барон Николас, только-только начал служить при дворе. Жутким он казался парнем, с этой его немотой, горящим взглядом и магией… Только наша мать и Мария знали к нему подход. Иногда нам с Руфусом казалось, что они даже как-то с ним разговаривают. Мы ужасно ревновали Марию и всегда крутились рядом, если они что-то делали вдвоем с Ником. Мария над нами смеялась. Она говорила, что Ник — почти что ее третий брат, только симпатичнее. И волшебник.

Потом мы подросли и нам наняли учителей. Тут и оказалось, что мы трое — тоже волшебники.

И тогда все пошло не так. Руфус был самым слабым, и в учебе, и в волшебстве. То, что мы с Марией делали с первого раза, у него получалось хорошо, если с десятого. А когда мы пытались ему помочь или подсказать, он злился. Со временем он забросил учебу. Ему больше нравились пиры, балы, охота… Они с принцами из соседних княжеств устраивали заезды в лес на несколько дней и гнали дичь, пока сами не падали от усталости.