Книга Визионер, страница 243 – Женя Гравис

Полковник в слишком большом сюртуке сидел за столом и смотрел на Соню добродушно-снисходительно.

– У вас шесть минут, барышня, чтобы изложить вашу просьбу. И то, потому что сотрудники Убойного отдела меня очень просили. Я крайне занят.

Соня чуть не задохнулась от возмущения. Этот Жилкин почти две недели избегал встречи, а теперь может уделить только шесть минут? Если бы Соня не проплакала эти дни дома, она бы и сейчас, наверное, пустила слезу. Но все слёзы уже вышли.

Вначале, конечно, по возвращении домой в тот страшный день, они лились постоянно. Так что мама даже хотела снова вызвать доктора и почти не ругалась на внезапное Сонино исчезновение.

Потом ещё раз – в больнице, у палаты, где дежурили двое полицейских и куда Соню не пустили. Она рыдала взахлёб, когда пожилая медсестра сжала её руку и тихо шепнула: «Молись, милая. В нём душа еле держится, только чудо поможет». И Соня молилась, хотя никогда не считала себя набожной и молитвы знала в основном только праздничные. Молилась как могла – своими словами, но со всей искренностью.

Потом плакала снова, когда позвонила Полина и рассказала о своих приключениях. И хотя она изо всех сил старалась представить их в комическом свете, Соня с очевидностью поняла, какой ужасной участи чудом избежала подруга.

Неужели Визионер решил расправиться с Митей за этот трюк? Кому ещё это было нужно?

Через несколько дней слёзы, наконец, иссякли, и Соня приказала себе перестать отчаиваться и заняться чем-то полезным. Например, рассказать полицейским о том весеннем дне, когда Франк и Самокрасов пытались её убить.

Если бы всё было так просто! Попасть в здание сыскной полиции оказалось ещё труднее, чем в больницу. Видимо, порядки после происшествия сильно изменились, и сотрудники уже не были такими приветливыми, как раньше. На крыльце теперь дежурили двое городовых с ружьями и собакой на цепи. А внутрь пускали лишь в сопровождении полицейского чина или по специальному пропуску.

С трудом Соня смогла дозвониться до Горбунова. От него и узнала о полковнике Жилкине, который взял на себя расследование по взрыву, а также дело Визионера. Семён Осипович пообещал организовать встречу, и почти две недели этот неуловимый столичный начальник не мог найти возможности. И вот нашёл. Целых шесть минут.

Соня мысленно поблагодарила Горбунова, который посоветовал не терять до встречи время и записать всё на бумаге. Софья писала почти неделю. Строчила, рвала, выбрасывала и писала снова, пока не получилось приличное изложение. Никаких домыслов и эмоций. Только подробные факты.

Так что, услышав про шесть минут, она сжала зубы и вытащила из сумки пачку исписанных листов.

– Я знаю, что вы занялись делом Визионера, пока Дмитрий Александрович в больнице, – сказала Соня. – Я часто ему помогала в этом расследовании. И сейчас вспомнила очень важную информацию. Думаю, она вам пригодится для поимки преступника. Точнее, двоих.

Соня протянула бумаги. Жилкин забрал их и начал бегло читать.

– Кхм… Да. Однако. Помогали, значит? – спросил он, не отрывая взгляда от заметок.

– Да, – серьёзно ответила Соня. – И мои знания очень помогли в расследовании.

– Какая милая провинциальная непосредственность. – Владислав Юрьевич оторвался от бумаг и одарил Соню покровительственной улыбкой. – Никак не могу привыкнуть к здешним нравам.