Онлайн книга «Визионер»
|
– Так я не знал, что он – это он. «Диос, дай мне терпения», – подумал Митя. А вслух сухо поинтересовался: – Что за дело? – Да так, халтурка от одного иноземца. – Думал, вы брезгуете работой, тем более – на других людей. – Говорю ж – халтурка. Картинку одну перевезти. Точнее, сделать вид, что я перевозчик… – А с этого места поподробнее. Владимир хитро прищурился. «Проклятье, – подумал Митя. – Увидел интерес. Будет торговаться». – Папироску бы, – лениво протянул Язвицкий. – В аду накуритесь. – Ну, тогда там же и наговорюсь. – Расскажете про «халтурку» – передам записку Полине Нечаевой. – А Полечка тоже здесь? – оживился Владимир. – Пока да. Но ненадолго. – Ай спасибо, начальник. Но я бы и так рассказал. Халтурка-то пустяковая, ерунда на часок. «Убью», – снова подумал Митя, но без прежнего энтузиазма. Так – будто смирившись с неизбежностью. – Говорите уже. – В конце апреля дело было. Вышли на меня посланцы какого-то коммерсанта. Вроде итальяшка, не помню уже. Имён никто не называл. Попросили съездить ночью на адрес и забрать одну картинку. Точнее – прикинуться носильщиком, а на деле – заодно проверить на подлинность. – Вас? Вы что – эксперт? – Сразу видно дилетанта. Знаете, сколько Малевич сделал достоверных набросков с натуры, прежде чем пришёл к абсолюту? Да кому я говорю, вам даже фамилия эта незнакома. Не суть важно. Эксперта они тоже наняли, но, видимо, не доверяли одному мнению. Я им для страховки нужен был. – Какой адрес? Чей дом? И что за «картинка»? – Адрес не помню, безвкусный особняк где-то на Тверской. Хозяином там был этот самый баран в сюртуке… как его… Франк? Мне он имени тоже не сообщил, но морду эту брезгливую я запомнил. А полотно… «Купчиха» то была. – За чаем? – тихо спросил Митя. – Уж точно не за кофием, – скривился Язвицкий. – Кустодиев… Талант ведь, а в вульгарность и мещанство ушёл, поймал струю. В Митиной голове в этот момент стремительно складывался пазл. Самокрасов подделал «Купчиху» и привёз копию в дом Франка в марте. Раз. Соня тогда учуяла запах краски, и так они потом нашли фальшивку. Два. Натали видела Язвицкого ночью в доме, когда он забирал оригинал в конце апреля. Три. Пока всё сходилось. Оставалось два вопроса. – Кто заказчик? – Не имею понятия. – Язвицкий попытался развести руками, но помешали наручники. – «Что в имени тебе моём? Ты оцени лишь мзды объём». – Нанятый эксперт, вы с ним общались? Как он выглядел? – Какой-то дед… «Снова дед!»– взвыла сирена в голове. – Какой? – аккуратно спросил Митя. – Высокий. Не очень старый, не развалина. Странный он был… Руки прятал. И лицо такое… – Какое? – Не запомнишь. Вроде смотришь – ясно, какие глаза или нос там. А отвернёшься – и почти забыл уже. – Нарисовать сможете? – Да на кой хрен он вам сдался? – Митя! – Дверь допросной открылась, и в проёме возник Мишка. – Там Нечаев пришёл, по поводу дочки. Я его в твой кабинет проводил. – Ясно. – Митя поднялся и внимательно посмотрел на Владимира. – Мы не закончили. Вернусь – продолжим. – А записку-то, начальник? Вы обещали! – Миша! Принеси ему бумагу и карандаш. А вы, Язвицкий, помните: сначала – рисунок, потом – записка. И не вздумайте юлить. Нарисуете мне химеру – пойдёте в камеру к мокрятникам[54]. * * * – Алексей Кириллович, здравствуйте. Хотел бы пожелать вам доброго вечера, но, боюсь, обстоятельства нашей встречи не столь добры. |