Книга Визионер, страница 200 – Женя Гравис

– Я… рад за вас. – Митя проглотил неожиданный ком в горле. – Думаю, Оля бы тоже поддержала. Вы с женой очень хорошие люди.

– Оленька всегда будет с нами. Прошу вас, найдите это чудовище. Такое не должно повториться больше.

– Я постараюсь. Всего доброго.

Митя вышел на улицу и с удовольствием вдохнул прохладный сентябрьский воздух. Почти девять месяцев прошло с того дня, как он стоял на Лубянской площади первого января, рассматривая заледеневшую Снегурочку под ёлкой. Девять месяцев. За это время женщина успела бы выносить ребёнка. А что успел он, Дмитрий Самарин?

Нашёл девять мёртвых барышень. Обнаружил несколько важных зацепок. Понял план действий душегуба. Допросил нескольких вероятных подозреваемых. А толку-то? Удивительно, что остальная работа при этом шла как по накатанной. Показатели Убойного отдела выглядели не хуже остальных, если бы не это дело. И, сдавая ежемесячные отчёты, Митя то и дело ловил вопрошающий взгляд Ламарка: вижу, мол, что хорошо работаете, а с Визионером как дело движется?

Никак, по большому счёту. Не даётся.

А жизнь-то продолжается. Вон, дом Шиповой зажил новой жизнью, Барышкин сменил гнев на милость, а Лопухины нашли надежду в найденной сиротке. У всех что-то в жизни поменялось. А в твоей жизни, Самарин, что нового произошло? В чём ты изменился за это время? Что приобрёл?

Митя прикрыл глаза, и в голове тут же возник Сонин образ. Как она смеётся и кружится в танце, как заправляет непослушный локон за ухо, как болтает ногами, сидя на скамейке, и какие тонкие у неё щиколотки… Близкая. Недосягаемая. Желанная.

Как бы хотелось разделить два самых важных дела в жизни. Покончить, наконец, с Визионером и рассказать Соне, как она для него дорога. И не важно, кто там встанет на пути – суровая Анна Петровна или всё светское общество. Плевать. Ему нужна эта девушка.

Но почему-то выходит так, что два ключевых события идут рука об руку. Не разберёшься с одним – не подступишься к другому. Митя вдруг представил, как бы могло выглядеть недалёкое будущее. Он ловит преступника, Ламарк жмёт руку, градоначальник Русланов улыбается и повышает в звании. А то и даёт медаль. Фото в газетах. Восторженные отзывы. Загорская-старшая становится благосклонной и смотрит на него совсем иначе. Как на Ирецкого или Башмакова, например. Предложение. Свадьба. Счастливый конец. Так это должно выглядеть?

Митя сжал зубы, пытаясь представить себе развитие событий. Увы, Соня в белом платье перед глазами не возникала. Зато поочерёдно появлялись девять мёртвых барышень и смотрели с укором. А потом почему-то вспомнилась старушка Зубатова с весеннего бала, с напутствием о том, что вначале придётся побороть собственных демонов, прежде чем идти на главного злодея.

Каких демонов, чёрт побери? Безумная бабка. И мысли у неё такие же одержимые.

Митя выдохнул, мысленно отмахнулся от девяти мёртвых девушек и сосредоточился на трёх оставшихся.

Нет. Хватит. Ни одна больше не должна погибнуть. Иначе эти девять месяцев прожиты зря. И нет ничего впереди. Ни любви, ни признания.

– Флигель-то Царицын сгорел, не дождался сноса. Двое беспризорников там и задохлись, ночевать залезли. Горемыки… – Горбунов докладывал о том, как обошёл «свою» часть родственников жертв.