Книга Цветок с тремя листьями, страница 8 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Хидэтада… — Юкинага закусил губу, — я ни одним словом не желал тебя обидеть. Да и разве относится кто-то к тебе, как к заложнику? Насколько мне известно, сейчас ты находишься возле его светлости по своей воле и можешь вернуться в Эдо в любой момент.

— Я не могу вернуться в Эдо. Я не оттуда уезжал в столицу. И, поверь мне, даже тогда ни меня, ни отца никто не принуждал.

— Да послушай же ты меня!

— Нет, это ты сначала послушай. Я приехал сюда, чтобы поддержать тебя. И я готов это сделать, хочешь — почитаю тебе стихи, хочешь — будем пить и танцевать всю ночь, как ты предлагал в своем письме. Но не смей просить меня о большем. Я не собираюсь втягивать семью Токугава в дела Асано и Тоётоми.

— Да хватит уже! — Юкинага вскочил и сжал кулаки. Но тут же бессильно опустил руки и голову. После этих слов Хидэтады последний камень стены его недоверия рухнул и рассыпался в пыль.

— Хидэтада… ни Асано, ни Тоётоми, ни кто-либо другой не имеют к этому делу ни малейшего касательства. Это… личное. И меньше всего мне бы хотелось, чтобы хоть кто-то мог подумать иначе.

Хидэтада настороженно посмотрел на Юкинагу:

— Личное?

— Да. Поэтому и только поэтому я хотел просить тебя… Даже отец поднял меня на смех. Впрочем, пойдем. Я покажу тебе и попытаюсь объяснить.

Хидэтада приподнял одну бровь:

— Хорошо, — он изящным движением поднялся на ноги и повернулся, пропуская Юкинагу вперед.

Судя по всему, эта комната выполняла функции рабочего кабинета Юкинаги. По крайней мере, последние несколько часов. На низком столике лежал ворох бумаги для письма, еще некоторое количество скомканных листов валялось по углам, а прямо перед столиком на полу красовалось красноречивое пятно туши. Хидэтада нахмурился, задумавшись. Судя по всему, хозяин «кабинета» проявлял беспокойство, когда писал. И это точно было не то письмо, что получил Хидэтада. Там слова были начертаны словно наспех, Юкинага явно торопился и не особенно заботился даже о том, чтобы собраться с мыслями. А здесь…

Но как следует подумать ему не дали.

— Вот, смотри… — Юкинага сунул ему в руки лист, исписанный примерно до середины. Половина строк была густо замазана тушью.

— Это… черновик. Я не умею писать подобные письма… и об этом тоже хотел попросить тебя. Помочь с этим.

Хидэтада взял лист и стал медленно читать.

— Вот оно что… — наконец медленно проговорил он.

— Ну… да.

— Понятно. Ты хочешь рассказать господину Като о своих чувствах, опасаясь, что…

— Да нет, не в этом дело! — Юкинага отчаянно замахал руками. — Я… да, я хочу, чтобы он знал о моих чувствах, но более всего я хочу поддержать его. Я не могу быть с ним рядом, хотя этого мне бы хотелось больше всего. Но я не хочу, чтобы он думал, будто я оставил его. И не только я… Ты же понимаешь?

— Хм… мне кажется, что понимаю… — Хидэтада протянул листок обратно и слегка наклонил голову:

— Я благодарю тебя за доверие. Ты хочешь, чтобы я помог тебе написать это письмо и передать его господину Като? Так?

— Да. Понимаешь… Я хочу сказать о своих чувствах, но не хочу при этом выглядеть нелепо. Я старался написать… но… ты сам видел, что выходит.

— Эти строки очень тронули меня, Юкинага.

— Вот именно.

Юкинага отвернулся. Он не знал, как еще объяснить. Ему казалось, что Хидэтада вот-вот рассмеется или скажет какую-нибудь колкость. Что же, он был к этому готов.