Книга Цветок с тремя листьями, страница 73 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Вот, что Мицунари, — наконец проговорил он. — Тебе придется признать, что ты упорно суешь свой нос не в свое дело. Ты опять ошибаешься, Мицунари. Не там ищешь.

— Киёмаса. Просто расскажи, зачем они к тебе приходили, хорошо? Мне вовсе не нужно, чтобы ты думал и делал выводы. У тебя все равно не получится.

Киёмаса пожал плечами, снова отвернулся и сунул в костер несколько веток.

— Нагамаса приходил потолковать о своем сыне. Просил вправить ему мозги, когда парень вернется. А зачем приходил Хидэтада я тебе не скажу, незачем тебе это знать, поверь на слово. Ты все равно не поймешь.

— О сыне, значит… а Хидэтада — не иначе об отце, а? Я просто поражен. Чем тебя подкупили? Это вообще возможно? Или… ты правда соблазнился… юным нежным телом?.. — лицо Мицунари исказила презрительная гримаса.

Киёмаса резко выпрямился и выбросил руку вперед. Мицунари отклонился в сторону и удар лишь слегка скользнул по плечу. И в следующую секунду он уже держал в руках меч.

— Ты или дурак, или предатель, Киёмаса. И только потому, что я уверен в первом, ты до сих пор жив.

— А ты, Мицунари, еще жив только потому, что я все еще считаю тебя своим другом. И, да, ты прав, я дурак.

Мицунари убрал меч в ножны и провел ладонью по лицу:

— Ты просто ничего не понимаешь.

— Не понимаю, — Киёмаса подошел ближе и наклонился. — Ты знаешь, что такое, когда на самом деле кругом враги? Настоящие враги, не придуманные? Когда ты уже дышать не можешь, рука копья не чувствует, а глаза настолько залиты чужой кровью, что весь мир видится алым? А ты ее не можешь даже отереть. Потому что кругом — враги?

— Как бы я хотел… чтобы все было вот так просто. Ты действительно не понимаешь, не имеешь даже представления о том, что происходит.

— Да, Мицунари. Я не понимаю. Но и ты — тоже. Ты уже окончательно запутался в тенях. Делай свою работу. А я буду делать свою.

— Отлично. А кто же защитит нашего господина от этих… теней?

— Тот, кто в этом действительно понимает. Я уже написал письмо. И удивлен, почему этого еще до сих пор не сделал ты.

— Ты… что сделал? — Мицунари широко раскрыл глаза.

— Что слышал. И получил вчера ответ. Ёсицугу прибудет сюда на свадьбу. Хидэтада по моей просьбе отправит ему официальное приглашение.

Мицунари отступил на шаг:

— Ты… ты с ума сошел? Зачем ты это сделал?

— Брось, Мицунари… Только не говори мне, что не будешь рад его увидеть.

— Он… — Мицунари помотал головой и коснулся рукой лба, его взгляд стал рассеянным. — Я… немедленно отправлю ему письмо и скажу, что ты тут перепился. Ты что же, в самом деле совсем ничего не понимаешь? Я не верю, что можно так прикидываться.

— Ну-ну, продолжай, Мицунари. Чего я еще не понимаю? — Киёмаса скрестил на груди руки.

— Он… понимаешь, он болен. Он еще не оправился от этой чертовой поездки, в которую ты его втянул, тебе что, мало? Мало?! Теперь ты заставляешь его ехать еще и сюда?! Не дав ему даже времени…

— Мицунари! — Киёмаса схватил его обеими руками за воротник. — Мицунари, очнись! Очнись ты, наконец! Ёсицугу не «болен»! Он никогда не «оправится»! Ты что же, хочешь, чтобы он просто сгнил заживо в своем поместье?! Ты этого хочешь?! Перестань относиться к нему, как к калеке!

— Замолчи! — Мицунари рванулся так, что затрещала ткань.

Киёмаса сжал руки еще крепче: