Книга Цветок с тремя листьями, страница 32 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Отойдите от меня! Защищайте Хирои! — услышал он откуда-то издалека пронзительный крик господина. Проклятье!.. Знать, хотя бы, сколько их, этих невидимых врагов. Смогут ли они продержаться до подхода следующей процессии? И поможет ли это?

Еще три женщины молча опустились на землю. И Хидэтада понял, что может сделать сейчас только одно. Он упал на колени, мысленно радуясь, что надел доспех, и наклонился как можно ниже, крепко сжимая кричащего малыша. И выставил вперед меч. В этот момент сквозь поредевший круг женщин он наконец увидел черные тени, словно в ночном кошмаре скользящие к ним. И, вскрикнув от внезапно накатившей на него бессильной ярости, в досаде ударил рукоятью меча по земле.

И земля отозвалась ему.

* * *

Мальчонка оказался и впрямь шустрый и упертый. Правда, из неумелых маленьких рук палка вылетала почти при каждом ударе, но малыш, словно юркий зверек, бросался к ней и снова вцеплялся изо всех сил.

— Не так, — Киёмаса едва ли не в открытую улыбался. — Не сжимай. Представь, что это птица: сожмешь крепко — раздавишь, ослабишь пальцы — улетит. Понимаешь?

Мальчик молча кивнул и выставил палку вперед.

— Ну, давай, убей меня! — Киёмаса слегка шевельнул кистью, и «оружие» снова вылетело из рук мальчишки, а сам он, прокатившись по земле, шлепнулся на задницу и принялся отчаянно трясти отбитой рукой.

— Заревешь — в следующий раз ее сломаю, — Киемаса не уточнил, что имеет в виду, руку или палку, но мальчик быстро закивал, явно сдерживая слезы, и поднялся на ноги.

Эта женщина, служанка, теперь приходила каждый день. Не пряталась, просто старалась не поднимать голову. Возможно, она оказалась единственной, кто смог справится со страхом перед ним, а может быть, надеялась получить еще денег. Ко второй версии Киёмаса склонялся больше. С того дня, когда его посетил Хидэтада, Киёмасу постоянно преследовала невыносимая скука. Где-то глубоко в сердце он уже ощутил, что это заключение временно, и с нетерпением ждал того момента, когда оно завершится. От скуки же он иногда разговаривал с женщиной, пока она расставляла еду или убирала со стола. Новости — вот что интересовало его. То, что происходит за стенами поместья, где его держали под стражей. Воинов, охранявших его, он до сих пор так и не увидел. О чем очень сожалел. Да, им приказали его охранять, но разве это повод отказывать ему в компании? Ну что стоило их командиру взять пару шестов и зайти пораньше с утра? Любому дураку очевидно, что он не намерен бежать. А захотел бы — разве остановила бы его охрана, пусть даже в сотню воинов?

— Ваш завтрак, господин.

— Не лезь, женщина, — рявкнул Киёмаса, не оборачиваясь, — не видишь, мы еще не закончили?

Пару дней назад служанка появилась не с дочерью, а с сыном — парнишкой лет семи-восьми. В отличие от девчонки, которая никогда не поднимала головы и была похожа на испуганного мышонка, мальчик быстро и ловко взбежал по ступенькам и поставил в углу бадью с сакэ, которая была едва ли не больше него размером. И застыл, как завороженный, во все глазенки таращась на оружейную стойку. Киёмаса хмыкнул, приказал жестом матери и сыну никуда не уходить, вышел во двор и срезал с дерева две ветки поровнее: поменьше — для пацана и побольше — себе.

— Давай, парень, достань меня. А то видишь — мы можем остаться без завтрака, — он поднял руку.