Книга Цветок с тремя листьями, страница 128 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Да. Главное — чтобы у его светлости не возникло и тени сомнений, ты меня понимаешь?

— Конечно, понимаю. Более чем. А что касается семьи Токугава…

— Мицунари, наклонись ко мне, пожалуйста, еще раз, — Ёсицугу протянул к нему руку.

Мицунари наклонился, и Ёсицугу громко зашептал:

— А что касается семьи Токугава — держись от них как можно дальше. Иэясу сотрет тебя в порошок и выпьет в саду с видом на любимые лилии. Но если ты не будешь к нему соваться — он тебя не тронет. Это ты тоже понимаешь?

— Да. Это я понимаю прекрасно. Сакэ. Отлично. Сейчас я сам за ним схожу.

Он встал и направился было вглубь дома, но внезапно откуда-то издалека раздались крики, и в комнату влетел запыхавшийся слуга:

— Господин! Нападение, господин! В саду убийцы!

— Что?! — Мицунари резко обернулся и бросился к стойке с мечами. Слуга посеменил за ним.

Ёсицугу медленно встал и тоже потянулся за мечом.

— Сколько их? Не знаешь, — спросил он слугу.

— Не знаю. Садовник поднял тревогу. Он видел человека с мечом в саду.

— Отлично. Мицунари, проводи меня в сад. Хочу взглянуть на разбойников, — он сжал рукоять меча и вытянул его из ножен.

— Ты уверен? Но, может быть…

— Брось. По-твоему, я не справлюсь даже с простыми воришками? — отрезал Ёсицугу и, повернувшись к слуге, скомандовал: — Веди в сад.

По саду метались люди с фонарями, проверяя каждый куст.

— Вот, вот здесь я его и увидел. Он крался, и у него был меч! — садовник, испуганно дрожа, указывал на изрядно потоптанную убегавшим клумбу. — И он украл цветы!

— Цветы?.. — нахмурился Мицунари, посветив на землю. Действительно, из травы торчали пеньки срезанных стеблей.

Зашуршали кусты, и появился стражник. Увидев Мицунари, он немедленно упал на колени.

— Прошу простить нас, господин! Мы не смогли найти убийцу! Мы нашли лишь его следы, где он перелез через ограду! Он потерял вот это, господин, — стражник протянул Мицунари соломенную шляпу.

Тот взял ее и покрутил в руках. И внезапно от удивления даже приоткрыл рот.

— Ёсицугу! Ты видишь это?! Ты это видишь?

— Я вообще ничего не вижу, кроме пятен ваших фонарей, — уныло пробормотал Ёсицугу. В его голосе сквозила явное разочарование из-за побега преступника. — Послушай, может, мне казнить старшего стражника?..

— Ёсицугу! Да посмотри же! Вот здесь! Здесь, на ленте — мальва Токугавы!

— Что?

— Вот что! — лицо Мицунари искривилось. — Не тронет, ты говоришь?! Иэясу подослал ко мне убийцу! Значит, значит, я прав! Прав!

— Хм… а зачем, по-твоему, убийце георгины? Это ведь они, я не ошибаюсь?

— Нет… — Мицунари сосредоточено потер подбородок. — Точно. Георгины. Красные. — Он повернулся к садовнику: — Посчитай, сколько цветов пропало. Это важно. Должно быть, это предупреждение. И я должен понять, что оно означает.

Хидэтада с сомнением теребил в руках узорчатый шелк:

— Вы… уверены, что это необходимо?

Го в ответ лишь тихо рассмеялась, прикрыв ладошкой рот.

— До нашей свадьбы, — она начала загибать пальцы один за другим, — один, два, три, четыре! Четыре дня. И на исходе пятого вы сможете выйти из моей спальни с гордо поднятой головой. А не завернутый в покрывало.

Щеки Хидэтады полыхнули, и даже шея залилась румянцем. Он смущенно опустил голову, и его лицо скрылось в мягких складках ткани.

— Вы такой милый, когда смущаетесь… — Го легко взмахнула рукой, словно ненароком касаясь его щеки под тонкой тканью, и подтолкнула к выходу. — В восточной стороне сада есть калитка, она выходит к большому ручью. Там такие заросли ивы, что вас точно никто не заметит.