Книга Цветок с тремя листьями, страница 106 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Они тут меня так хорошо слышат или тебя так хорошо знают? — произнес Ёсицугу, указывая на содержимое столиков.

Киёмаса посмотрел вслед юноше и улыбнулся:

— Толковый парень. Я его после землетрясения подобрал. Его отец вспорол себе живот из-за меня. Может, он мне когда-нибудь во сне горло перережет, но пока дело свое знает хорошо.

Откуда-то из глубины коридора послышался грохот и треск. И громовой голос:

— Эй, что это за двери вообще?! До них дотронуться нельзя!

— А вот и Масанори… рановато… — усмехнулся Ёсицугу.

— Торопился тебя увидеть, надо полагать. Да и почему рановато? Вон, темнеет уже.

— Да? — Ёсицугу растерянно посмотрел на окно.

Дверь отъехала в сторону, и в комнату просунулась голова Фукусимы Масанори.

— О! Вот вы где! А я вам, смотрите, кого привел! — Масанори отодвинул створку дверцы ногой до упора и втолкнул в комнату Мицунари, на лице которого отражалась крайняя степень возмущения.

— Привел?! Это кретин меня из постели вытащил!

— О… И что же Масанори делал в твоей постели, Мицунари? — медленно проговорил Ёсицугу, с невозмутимым видом поднимая пустую чашку.

— Он врет, он даже не собирался ложиться, я его выволок из кабинета и тащил на руках аж до паланкина.

— Этот придурок врет! И убери, наконец, от меня свои грязные руки!

— Они чистые! Я их, между прочим, утром мыл! — Масанори сощурился, разглядывая столики. — Это все?! А нормальные чаши тут есть вообще?! А еда? Киёмаса, ты нас не ждал, что ли? Или эта мумия все слопала?

— Сейчас все принесут, — пообещал Киёмаса. — Твое прибытие сложно пропустить. И специально для тебя ребята ловили рыбу пожирнее. А вот чем Мицунари кормить, даже не представляю. Могу приказать в тушечницу бумаги накрошить.

Мицунари не удостоил его даже взглядом. Он прошел по комнате, остановился напротив Ёсицугу и замер как статуя, уставившись на него.

Тот спокойно посмотрел на него и протянул руку, указывая на место справа от себя:

— Садись, Мицунари, сейчас принесут столик.

— Ах-х-ха-а-а! — громко расхохотался Масанори и плюхнулся на маты рядом с Киёмасой. — Я дорого бы дал, чтобы посмотреть, как он все это сожрет.

— Я не понимаю, чему ты удивляешься, ты что, часто видел на столике перед ним что-то другое?

Мицунари сжал губы так, что они превратились в тонкую полоску, но аккуратно присел на указанное место, всем своим видом выражая неодобрение:

— Да… Не этого я ожидал.

— А чего же? Ты хочешь сказать, что впервые видишь Като и Фукусиму? — улыбаясь, поинтересовался Ёсицугу.

— Я не об этом, — Мицунари повернул голову и пристально посмотрел Ёсицугу прямо в глаза. — Ты знаешь, что Като Киёмаса хотел тебя убить?

— Знаю, — ответил Ёсицугу с той же улыбкой, — он хочет это сделать с первого дня нашего знакомства. Есть еще какие-нибудь новости?

В комнату бесшумной тенью проскользнули три мальчика — один из них заходил прежде — и принялись расставлять перед гостями столовые приборы и угощение, а затем также незаметно исчезли. Перед Масанори оказалась чаша, больше похожая на вазу для фруктов.

— О!.. Вот это уже мой размерчик! — обрадовался Масанори и, вцепившись в чашу обеими руками, протянул ее Киёмасе. — Наливай. Или мы еще кого-то ждем?

— Никого… я просто задумался, может, тебе сразу бадью дать? Впрочем… — Киёмаса повернулся к слугам, — принесите и мне такую же!