Онлайн книга «Дела Тайной канцелярии»
|
Промелькнула мысль, что лучше бы сын развлекался с фамильяром в спальне! Да, лучше… Да все что угодно было лучше, чем этот отвратительный садизм. Аркадий обернулся и уставился на отца удивленным взглядом. – Почему вы не спите, отец? – Почему?.. Почему?! – Филипп Артемьевич рванулся вперед и, схватив сына за шиворот, отшвырнул в сторону. Сам ногой в тапке стер несколько линий узора, освобождая фамильяра. И повернулся к сыну. – Отец… – негромко произнес Аркадий, – вы неверно истолковали… – Неверно?! А как, черт побери, я могу это истолковать?! Мой сын пытает беспомощное, зависящее от него существо… мне в страшном сне такое бы не приснилось… Ты чудовище, Аркадий! Ты понимаешь это? Аркадий поднялся на ноги. – Отец, выслушайте меня. Я не пытал, я… – он пытался подобрать подходящее слово, – я его препарировал. Изучал. – Изучал?! Это ты хочешь сказать в свое оправдание? Колдуны учатся по книгам! У тебя их полно, я отдал тебе все свои и покупал новейшие атласы! – Этого нет в книгах… – произнес сын, в качестве подтверждения указывая на стол, на котором действительно лежал открытый анатомический атлас. Похоже, Аркадий уже совершенно успокоился и взял себя в руки, потому что заговорил уверенно: – Я сравнивал, вот, смотрите. Он схватил книжку, и из нее выпало несколько фотоснимков, сделанных ранее. Одного взгляда на них хватило, чтобы ком тошноты застрял у Филиппа Артемьевича в горле. – Ты что же… вообразил себя ученым, сопляк? – Он почувствовал, как от ярости у него заполыхали щеки. – Ты хоть понимаешь, что ты творишь?.. Это… это не игрушки! Аркадий слегка сдвинул брови. – В Академии мы уже препарировали лягушек и крыс. На следующий год нас начнут пускать в прозекторскую. Вы, наверное, забыли… – Лягушки, крысы и трупы не чувствуют боли! На лице сына вдруг мелькнула ехидная ухмылка. – Да… вы и правда учились по книжкам, отец… Такой откровенной дерзости Филипп Артемьевич уже не выдержал. Он наотмашь ударил сына по ухмыляющемуся лицу, и тот отлетел в сторону – все же Аркадий, несмотря на свою наглость, оставался всего лишь худощавым подростком. Попадала с полок и зазвенела стеклянная посуда. Аркадий же весьма быстро восстановил равновесие. Ухмылка с его лица не исчезла и только стала шире. Он вытер тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы. – Наш научный спор становится жарким, – спокойно заметил он. Филипп Артемьевич шагнул вперед, занося руку для очередного удара. И внезапно почувствовал, что опустить ее не может – на запястье крепко сомкнулись пальцы Анонимуса. – Что? – с удивлением он повернулся к фамильяру. Тот, даже несмотря на то, что раны уже частично смогли зажить, выглядел довольно жутко. Один глаз успел восстановиться полностью, а второй смотрел на хозяина из пустой глазницы, и от этого вид фамильяр имел довольно угрожающий. Филипп Артемьевич судорожно сглотнул. – А ну-ка отпусти, – тем не менее уверенным тоном велел он. – Прошу прощения, – с некоторым трудом проговорил фамильяр, но руки не разжал. – Отпусти! – Ваше сиятельство, я не могу позволить вам причинить вред молодому хозяину. Филипп Артемьевич второй раз за вечер утратил дар речи. Он посмотрел на черта, потом на сына и почувствовал, как холодные струйки пота стекают ему за ворот халата. На лице сына появилось выражение такого высокомерного восторга, что никаких сомнений насчет того, что сейчас произошло, у Филиппа Артемьевича не осталось. |