Онлайн книга «Рождество в Российской империи»
|
– Для Сергиева Посада рановато, – заметил Митя, посмотрев в окно, за которым не было ни одного огонька. – Верно, – кивнула соседка. – Мы где-то посередине. Может, снова затор на путях? Пассажиры поезда негромко переговаривались. За окнами продолжала бушевать метель. Проводник Григорий Фомич, который мог бы объяснить внезапную стоянку, не показывался. Двери оставались запертыми. Никаких звуков, кроме завывания ветра, снаружи не доносилось. Митя выждал минуту, вторую, третью… Потом поднялся. – Знаете, я, пожалуй, найду проводника или пройдусь до кабины машиниста и выясню, в чем дело. – О, Дмитрий, это так мило с вашей стороны. Будьте любезны, – Лидия Андреевна улыбнулась. – Не хотелось бы опоздать к празднику. Пассажирский вагон, как помнил Митя, был всего один: прицепленный сразу после паровоза. За ним шел багажный, с чемоданами и почтой, а дальше лишь грузовые. Дмитрий прошел в начало вагона, постучал в закрытую дверь купе проводника – никто не ответил. Потом шагнул через холодный тамбур в недра локомотива. После межвагонного мороза в отделении машиниста было не в пример жарко и душно, пахло углем и горячим металлом, а в ушах гудело от свиста пара и железного дребезга. Ни машиниста, ни проводника Митя не заметил, а увидел лишь потную спину раздетого до пояса кочегара, который подбрасывал уголь в топку. Самарин покашлял для привлечения внимания, но шум работающего даже на холостом ходу локомотива заглушал все. Помахал руками. Кочегар обернулся, вытирая предплечьем потное лицо. – Что случилось? Почему стоим? – крикнул Митя. – Затор на путях! – отозвался кочегар, и Дмитрий не столько услышал это, сколько разобрал смысл по движению губ. – Где машинист? – Там! – рабочий махнул лопатой в направлении двери наружу. Митя кивнул и открыл. В лицо ему тут же ударил порыв морозного ветра с охапкой колкого снега. Надо было, наверное, пальто накинуть. Да что уж теперь. Самарин спрыгнул с подножки, провалившись ботинками в снег, и увидел чуть впереди, в метели и желтом свете керосинового фонаря две фигуры. Двинулся к ним. Проводник Григорий Фомич и машинист – худощавый мужчина лет сорока – разглядывали заметенные пути перед локомотивом. И подойдя ближе, Митя понял, что обильными осадками проблема не ограничивается. Если с сугробами на рельсах снегоотвал еще мог справиться, то лежащее поперек пути дерево было гораздо более серьезным препятствием. – Нет, Алексей Тимофеевич, вдвоем тут не управиться, – проводник покачал фонарем, и круг неяркого света на миг выхватил из окружающей темноты высокие стволы елей, росших по обе стороны от железной дороги. Одна из них как раз и упала на рельсы. – Помощь нужна? – спросил Митя. Машинист повернул к нему хмурое лицо. – Вы кто и что тут делаете? – Пассажир. Просто вышел узнать, что случилось. – Вот что, – Алексей Тимофеевич пнул ногой толстый ствол. – Стрелки еще обледенели. Со стрелками мы бы управились, но это… – Бригаду бы вызвать со станции, – задумчиво протянул Григорий Фомич. – Всего-то четыре километра… – Не думайте даже! – отрезал машинист. – Я вас в темноту и метель одного не отправлю. У вас вон пассажиры бродят, вот ваша забота. Пассажир Самарин поежился от очередного ледяного порыва ветра, засунув руки поглубже в карманы: |