Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 34 – Александра Лавалье

– Вы не любили госпожу Малиновскую? Почему вы называете её ведьмой?

Священник на секунду остановился, затряс головой, словно всё ещё сильнее смешалось в его повреждённом разуме. Потом вернулся к камням, бормоча:

– Это ведьма! Нельзя пускать в храм ведьму!

Алексей понял, что осмысленных ответов от священника не будет, но всё же рискнул снова спросить:

– А девушка, вы видели девушку, батюшка?

Отец Диомид как-то дико и затравленно глянул на него и заверещал:

– Вы кто? Кто вы? Нет ничего! Не осталось! Всё погибло, я не виноват! Это всё она! Она погубила!

И, закрывая голову руками, отец Диомид рухнул на пепелище.

Алексей почти застонал. Время утекало сквозь пальцы, а он не мог ничего узнать.

Приближались голоса. Полицейские осматривали территорию и почти добрались до остатков церкви. Крики Диомида разносились далеко, городовые наверняка их услышали. Алексей метнулся за невесть как устоявшую гранитную стелу. Глаза выхватили надпись: «Купец 1-й гильдии К. Феофанов». Молодец, купец, хороший памятник у тебя, широкий, прятаться удобно.

Встречаться с полицией Алексею сейчас ох как не хотелось. Непременные расспросы задержат его, а дорога каждая минута. Почему нужно бежать и искать, Алексей объяснить не мог. Какое-то наитие двигало им. Слишком много странностей, он должен разобраться. А для начала найти Варвару Кожевникову. Если ей удалось покинуть кладбище до взрыва, то искать стоило в двух местах: в госпитале или же снова у неё дома.

* * *

В госпиталь грязного Алексея не пустили – зря только он торопился и платил тройную цену извозчику. Юная сестра милосердия решительно преградила ему путь, вцепившись тонкими пальчиками в дверь. Но рассерженно сообщила, что Варвара сегодня на службу не явилась, и выполнять работу пришлось ей самой, и уж никак она от Вареньки такой непорядочности не ожидала. Впрочем, высказав недовольство, девушка тут же взволновалась и принялась расспрашивать Алексея, всё ли в порядке с её подругой. Тратить время на разговоры Алексей не мог, поэтому, качнув головой, быстро ушёл.

Возвращаться в «плохой» дом пришлось пешком. Денег на извозчиков у Алексея больше не было, да и всего их осталось меньше рубля.

Он прошмыгнул мимо задремавшего швейцара, взобрался на шестой этаж, и, упёршись для крепости лбом в дверь Вариной квартиры, постучал. Собака на стук не залаяла. Вари дома не было. Но он продолжал стоять, отмечая кулаком мерные удары. Краем сознания Алексей отмечал бессмысленность своих действий. Сил думать, искать и бежать дальше у него не осталось. А у двери можно было отдохнуть. Поэтому и поворачиваться на звук крадущихся сзади шагов он не стал. Тем более что к шагам вскоре прибавился голос. Трусливый и властный одновременно.

– Сударь, я попросил бы вас прекратить безобразие.

– Извольте, попросите, – пробурчал Алексей и повернулся.

За его спиной стоял усатый управляющий.

– Где Варвара Дмитриевна? Она жива? – горло хрипело, как от дыма.

Управляющий дёрнулся.

– Да с полчаса назад живы были. И барышня, и собачка её шумливая. Съехать изволили.

Потом усатый опомнился, выпрямился, одёрнул сюртук и, надев казённое лицо, заявил:

– Сия особа здесь более не проживает! Извольте прекратить безобразничать и покиньте подъезд! У нас всё-таки дом для приличных господ!