Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 32 – Александра Лавалье

Раздался второй взрыв, сильнее прежнего. Гулко и обречённо ухнул церковный колокол. Алексей сжался. Фронт добрался до него и здесь, в Москве…

Ещё взрыв и ещё. Алексея оглушило. Сверху посыпались невесть откуда взявшиеся камни. Один из них задел голову Алексея. Теряя сознание, он услышал лошадиный топот и тонкий вскрик: «Гони!»

* * *

Очнулся Алексей от звука. Рядом назойливо скулил щенок, только почему-то старый. В голове шумело, и Алексей не мог сообразить, возможно ли щенку быть старым, но звук был именно таким. Тонкий, с надрывом. Так звучит беспросветная потеря.

Алексей открыл глаза. Он лежал на земле, под деревом. Рядом валялись обломки кладбищенской ограды, сучья деревьев и принесённые взрывом кирпичи и камни. Среди этого хаоса стоял на коленях, скулил и раскачивался Иван. Глаза его были открыты, но совершенно пусты и без слёз.

Алексей протянул руку, похлопал старика по колену. Иван замер, схватил его руку, ощупал, будто слепой, и только потом сообразил:

– Барин, живой, голубчик. Да что же это…

Старый лакей засуетился, всхлипывая и причитая, помог Алексею сесть, прислонив его к ближайшему дереву. Достал огромный носовой платок протереть ему лицо. Алексей аккуратно отстранил руку лакея.

– Что это было, Иван? Что за взрыв?

Иван икнул, закрыл лицо платком и вновь заскулил. Алексей поморщился, голова гудела нещадно.

Вокруг потихоньку собирался народ. Люди в ужасе перешёптывались, не рискуя говорить в голос, и выстраивались в дугу перед кладбищенскими воротами, надеясь не пропустить главное. Каменная крошка хрустела под множеством ног, стреляющий звук этот, смешиваясь с рыданиями Ивана, создавал невыносимую атмосферу.

– Наказание это! За грехи человеческие! Гнев господен опустился на нас, и божья церковь не устояла перед бесчинствами людскими! – раздался бесноватый вопль из толпы.

Алексей повернул голову, надеясь рассмотреть, что же произошло на кладбище, но снизу не увидел ничего. Держась за дерево, поднялся. Церкви не было, её разметало взрывом, остались лишь небольшие руины. Всё кладбище покрывал толстый слой обломков и пепла. Расколотый колокол лежал посреди центральной аллеи. В толпе мелькали давешние кладбищенские мальчишки. Алексей высмотрел Ёршика, попытался свистнуть, подозвать, но сухие губы не слушались.

Внезапно Ёршик появился перед ним сам. Алексей опёрся на его плечо и прохрипел:

– За дедом присмотрите… и воды мне.

Ёршик кивнул, свистнул своим и снова исчез.

В конце улицы показалась пролётка с городовыми. Рассекая толпу, она медленно продвигалась к кладбищу. Алексей рванулся, чуть не упал. Заставил себя выровняться и пошёл искать Варвару Дмитриевну – нужно было найти её раньше полиции.

Идти было тяжело. Ноги разъезжались на усыпанной каменной крошкой земле, перед глазами всё плыло, сознание выхватывало кусочки картинки, с трудом соединяя их в целое. Взрыв был такой силы, что смело тропинки и памятники. Мог ли выжить человек, оказавшийся рядом?

Алексей добрёл до колокола, опёрся, чтобы передохнуть. Внезапно его окатило водой. Ёршик понял его просьбу по-своему и, притащив целое ведро, облил из него Алексея. Но это было неплохо. Шум в голове чуть поутих. Алексей обтёр лицо, больше размазывая грязь, чем очищаясь. Пробормотал «спасибо» и, качнувшись, пошёл дальше. За спиной раздались крики. Полиция добралась до ворот и выстраивала оцепление, разгоняя людей. Нужно было торопиться.