Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 174 – Александра Лавалье

– Она ещё жива, – сообщил он скорее себе, чем гостям и вошедшему следом Туманову.

Распахнув саквояж и уставившись на его содержимое, Алексей велел себе отбросить панику и думать. Непонятно, что могло вызвать такую реакцию в теле Анны Юрьевны. Она почти не дышала и была бледна до синевы. Алкоголь, смешанный с его лекарством? Или же болезнь берёт своё и дозы, которую она приняла, оказалось мало, чтобы эффект был продолжительным?

Он сунул руку внутрь саквояжа и достал пузырёк с лекарством. Не убьёт ли её, если он снова даст ей препарат? Или пора предпринять что-то другое?

Нож, который он держал в руке, мешал. Но прикреплять его на щиколотку времени не было, и Алексей бросил его в саквояж. Нож неприятно звякнул о металл.

Отставив пузырёк с лекарством, Алексей вынул из саквояжа металлическую коробку со шприцем. Пожалуй, да, так будет правильнее. Он быстро опрокинул себе на руки пузырёк со спиртом для дезинфекции, ловко собрал шприц и вынул из саквояжа ампулу с «Супраренином»[93]. Введение адреналина должно мобилизовать организм Анны Юрьевны и заставить бороться за жизнь.

Одними губами он прошептал два слова молитвы и ввёл иглу в тонкую руку. Он медленно давил на поршень, когда на руку Вельской, совсем рядом с иглой, упала капля. Господин Туманов, наклонившись совсем низко, напряжённо следил за действиями Алексея, но молчал и не вмешивался. Капля пота стекла у него со лба.

– Туманов, отодвиньтесь! – прошипел Алексей.

Андрей Давидович дёрнулся, выпрямляясь, ещё пара капель упали на щеку Алексея. Алексей поморщился, но позволил себе отереть лицо лишь после того, как закончил вводить препарат.

Мужчины замерли, глядя на Анну Юрьевну. Через нескончаемое мгновение она судорожно вздохнула. Туманов тут же упал рядом с кушеткой на колени и прижался лбом к изгибающемуся от боли телу певицы.

Алексей покидал инструменты в саквояж и приказал:

– Разгружайте автомобиль!

Туманов повернулся, словно не понимая, о чём говорит Алексей.

– Что?

– Выгружайте ящики из «Форда», нужно доставить Анну Юрьевну в госпиталь. Срочно! «Лорелей» не подойдёт, он открыт, она замёрзнет!

Туманов словно очнулся, огляделся вокруг и, заметив у дверей бледную тень дворецкого, кивнул ему. Тот бросился выполнять приказание.

Алексей подошёл к кушетке. Анна Юрьевна так и не пришла в себя, однако терять время нельзя. Последнее средство, которым он мог ей помочь, находилось в госпитале.

Туманов поднялся с колен и, ревниво глядя на его действия, прошипел:

– Делайте что нужно, только я глаз с вас не спущу.

Алексей подхватил Анну Юрьевну на руки. Повернулся к Туманову и приказал:

– Саквояж мой захватите! И отойдите же наконец с дороги!

Автомобиль стоял во дворе. Подручные Туманова спешно доставали последние ящики с заднего сиденья. Алексей осторожно уложил Анну Юрьевну, прикрыл сверху мехами, которые своевременно подал дворецкий. Господин Туманов сел за руль, Алексей вновь оказался на пассажирском сиденье.

– Позвольте! – Туманов наклонился, отодвигая Алексея, поднял с пола пистолет и аккуратно убрал его в карман пиджака.

Сзади застонала и зашевелилась Вельская:

– Андреа!

Господин Туманов стремительно развернулся, наклонившись так далеко, насколько ему позволили тучность и размер автомобиля.

– Анна Юрьевна, дорогая моя, я здесь, у ваших ног!