Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
– Почему же? – Будут сравнивать! – Вельская сверкнула глазами, недовольная, что приходится объяснять очевидное. Алексей кивнул. Он понял. Рано или поздно королева должна уступить корону принцессе. Но госпожа Вельская с этим природным законом не согласна. Возмущённая певица встала и пошла по комнате. Алексей с удовольствием наблюдал, как гнев возвращает румянец на лицо королевы. – Я вижу, вам лучше, – заметил Алексей. – Да? – Вельская прислушалась к себе. – Действительно лучше. Что ж, Алексей Фёдорович, можете лечить меня и дальше. Алексей усмехнулся и склонил голову в поклоне. В коридоре раздались торопливые шаги, и в комнату заглянул господин Туманов с самой любезной из улыбок на лице. Не успел он произнести ни слова, как Вельская запустила в него бокалом из-под шампанского. Бокал ударился о дверь и разлетелся, сверкнув хрустальными брызгами. Туманов попятился и исчез. Алексей усмехнулся: мать и дочь даже не догадываются, как похожи. Лекарство подействовало, его работа закончена. Алексей вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Никто из слуг так и не появился, даже звук разбитого стекла не выманил их из убежищ. Он обнаружил расстроенного Андрея Давидовича в одном из залов. Толстяк трясущимися руками наливал себе коньяк и пил как водку, пренебрегая встряхиванием напитка и вдыханием аромата, – брал количеством. Завидев Алексея, он запричитал: – Видели, Алексей Фёдорович? Все старания прахом! Туманов рухнул в кресло в углу, с трудом уместив в него свои габариты. Алексей присел на соседний стул. Ему казалось, что сейчас на редкость удачный момент задать Туманову накопившиеся вопросы. – Как давно вы служите у Анны Юрьевны? Туманов усмехнулся: – Служу… какое точное слово вы подобрали. Я ей служу, я раб! Алексей слегка растерялся: – Я вовсе не хотел вас обидеть, я имел в виду, что вы работаете с Анной Юрьевной. Что же вы так, сразу в рабство. Туманов дёрнул уголком рта: – Не переживайте, Алексей Фёдорович, вы не обидели меня. Я прекрасно понимаю своё положение. Вот вы, Алексей Фёдорович, молоды, красивы и умны, она такое любит… А мне… если нет денег, красоты и таланта, остаётся быть незаменимым. Но! Завтра вы исчезнете, а я останусь здесь, в этом кресле. – Так вы… влюблены в Анну Юрьевну? Туманов только хмыкнул: – Как и все… Вдруг он схватил Алексея за запястье. Рука его была горячей и неприятно мокрой, а взгляд совершенно мутным. И злым. – Вы не понимаете, Алексей Фёдорович, не понимаете… – Чего? – пытаясь выдернуть руку, с раздражением откликнулся Алексей. – У вас есть шанс любить её. – Но я не хочу! – Вы не сможете отказаться… Она найдёт… что вам нужно. И даст вам. А вы посчитаете это любовью. Алексей помотал головой. Похоже, господин Туманов достиг стадии пьяного философского просветления довольно быстро, потому что говорил глубокомысленно, но крайне загадочно. И всё же любопытство взяло верх, и Алексей спросил, как учил достопамятный профессор Смирнов, используя формулировки пациента: – И что же она нашла для вас? И дала вам? Туманов откинулся в кресле: – Дом. Она дала мне дом. От удивления Алексей перестал вырывать руку и пытаться встать. – О чём вы, Андрей Давидович? Туманов расхохотался в голос. Просмеявшись, он налил себе новую рюмку коньяку и выпил, заговорщицки прошептав Алексею: |