Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 132 – Александра Лавалье

– Зачем вы спрашиваете, Алексей Фёдорович? Вам должно быть это понятнее, чем остальным. Посмотрите на меня!

Алексей послушно поднял глаза.

– Разве вы не видите? Разве не слышите? Я всё теряю. Болезнь забирает у меня силы, она уже забрала красоту и скоро заберёт голос. У меня ничего не останется! Концерты, почитатели – всё достанется кому-то другому. Я хожу по этому огромному дому, и с каждым днём меня всё меньше! Скоро я исчезну совсем! Меня продолжают считать королевой романса, никто не знает, что это уже неправда. Правильнее говорить обо мне «была».

Вельская задохнулась, привычно протянула руку к бокалу с шампанским, но Алексей успел перехватить его и подал Вельской воду. Но та лишь оттолкнула его.

Чтобы хоть что-то сказать, Алексей заметил:

– Мне казалось, Андрей Давидович заботится о вас.

Вельская усмехнулась:

– Заботится. По-своему. Андрэ не теряет надежды обладать мной. Пока ещё не поздно. Единственный мужчина, которого я хотела, умер.

Всплеск эмоций прошёл, Вельская устало опустила голову на кушетку. Алексей взглянул на портрет на стене и, осторожно подбирая слова, произнёс:

– Но ведь у вас есть дочь?

Вельская только скривилась, вновь не выказывая удивления.

– Я недооценила вас. Как вы узнали?

– Много лет назад сплетники болтали, что у вас был ребёнок, да сгинул, – повторил Алексей формулу Ивана. – Но в природе так устроено, что дети похожи на родителей. В какой-то мере вам повезло, и ваша дочь внешностью пошла не в вас. Хотя у неё такие же непослушные пушистые волосы, которые у вас были в юности. Ну и камея, конечно. Ваша дочь её носит.

Вельская против воли прикоснулась к своим абсолютно гладким волосам и произнесла капризно:

– Вы не представляете, сколько сил я потратила, чтобы избавиться от этой пушистости!

– Дмитрий Аполлонович о существовании дочери узнал не далее как четыре месяца назад. От кого же, как не от вас? Горничная Прасковья давно померла, унесла вашу тайну с собой. Ваша дочь по-прежнему думает, что её мать простая служанка.

– Это старая тайна, она уже не интересна. Зачем вам она понадобилась?

Алексей пожал плечами:

– Мне, возможно, и незачем. А вы можете обрести близкого человека.

Вельская поморщилась:

– Она всегда мне только мешала. Из-за неё мать гневалась на меня. Даже когда я уладила вопрос, отдав девочку Прасковье. Это оказалось так легко – спрятать ребёнка в собственном доме. Люди быстро перестают видеть то, что есть, и верят тому, что им показывают!

Мне понадобилось несколько лет, чтобы понять, что мать ненавидит меня. И я возненавидела её в ответ… Вы слышали эту душераздирающую историю, как она лишила меня наследства и продала купцу? А всё потому, что я родила ребёнка от любимого мужчины. Хотя ему он тоже был не нужен.

Когда Дмитрий потерял сына, я рассказала ему о его дочери. Я надеялась, что это… не важно… всё пошло иначе. Он был так увлечён этой девчонкой, только о ней и говорил!

– Зачем вы сделали это?

– Разве непонятно? Я хотела, чтобы он развёлся. Я хотела, чтобы всё стало так, как должно было быть с самого начала. Но девчонка всё испортила, забрала всё его внимание себе.

– Дмитрий Аполлонович нашел в дочери утешение. Может, и у вас получится? Вы не хотите признать[78]Варвару Дмитриевну?

– Какая глупость! – Вельская даже приподнялась от возмущения. – Это совершенно незачем. Одно дело – приютить сироту, газеты любят великодушные проявления. Но своих детей у королевы быть не должно!