Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Алексей усмехнулся. И ладно. Не очень-то ему нравился этот бумажник. Тем временем Ёршик спустился и вразвалочку подошёл к Алексею. Карманы мальчишки оттопыривались от набранных яблок. Кивнул, как старому знакомому. – Что, барин, работа есть? Снова следить? Алексей отрицательно покачал головой: – В этот раз нет. Поговорить с тобой хочу. Отойдём? Ёршик кивнул и, вынув из кармана яблоко, откусил сразу половину. Алексей не сдержался, спросил: – Угостишь меня? Ёршик пожал плечами, но яблоко достал. Даже вежливо отёр о собственную штанину. Они вышли из сада и сели на скамье, на которой недавно Алексей с рыжим обсуждали странное поведение отца Диомида. Алексей начал говорить, с удивлением отмечая волнение внутри себя, будто он действительно ждёт, что Ёршик скажет нечто важное. – Помнишь день, когда церковь взорвалась? Мы в тот день и познакомились. – Ну. – Сразу после взрыва ты был недалеко от ворот. Ты мне ещё воды принёс. – Ну? – Мне нужно знать, что ты видел! А главное, кого? Может, приметил, кто входил и выходил в то время. – Дык, как громыхнуло, там народу набежало, считай, вся улица. – Постарайся вспомнить, что ты видел или слышал перед самым взрывом? Может, кто-то успел выйти до того, как громыхнуло? Ёршик откусил ещё кусок яблока и пожевал задумчиво. – Рупь вперёд! Алексей приподнял брови: – В прошлый раз твои услуги гривенник стоили. – Подорожало, – флегматично пожал плечами Ёршик. – Так твой друг уже взял с меня, – не отступал Алексей. Ёршик вздохнул и терпеливо объяснил как маленькому: – Это в кассу. Ну, общак. Мне с того рубля не перепадёт ничего. Этот не отдаст. Ёршик поморщился, и Алексей даже посочувствовал ему. Было заметно, что «этот» не из тех, кто делится. – Хорошо, – кивнул Алексей. – Расскажешь интересное, заработаешь рубль. Ёршик тут же оживился и зачастил: – Тебе, барин, с когда рассказывать? С утра кого видел или же с похорон? Алексей удивился: – Ты что же, с утра можешь? Ёршик закивал: – А то! Могу, конечно! Я глазастый! Всё, что видел, упомню. – Давай про тех, кого видел перед взрывом. – Тебя видел. – Гениально! Кого ещё? – Деда видел. Он в карете гербовой сидел. В той, в которой вдова Малиновского приехала. Потом, как громыхнуло, выскочил, заметался. Ты ещё приглядывать за ним велел. А карета потом долго стояла, до самого вечера. Полиция, как приехала, улицу перекрыла, никого не отпускала. Алексей кивнул. Это он и сам помнил. Иван долго ждал свою хозяйку, только она к нему так и не вышла. – А из церкви видел, кто тогда выходил? – Из церкви не видал. Я у входа был. Вечером в церковь мало идут, а у ворот – самый базар. Как раз приторговывают, что за день раздобыли. Все наши там и были. Алексей снова кивнул. По вечерам цветы и угощения, собранные с кладбища, продаются заново. А где торговля, там и кошельки, за которыми плохо смотрят. Неудивительно, что для мальчишек это самое рабочее время. Меж тем Ёршик, старательно морща лоб, продолжал вспоминать: – Как громыхнуло, у ворот все попадали, товар весь пороняли. Я булочки держал, так тоже уронил. А барыня испужалась, побежала да потоптала мне их. Ей-то что, а мне убыток. Ёршик расстроенно шмыгнул. – Что за барыня? – Та, важная, которую на похоронах все ждали. А тут без важности, как девчонка, из ворот выскочила, юбки подхватила, в пролётку прыгнула, ловко так, и кричит кучеру: «Гони!» Потом снова бахнуло, так что я и не углядел, куда она уехала. За ней толстяк бежал, так вроде тоже с ней уехал. Пыль такая от взрыва поднялась, еле прочихался. Потом ещё неделю в носу свербело. |