Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 110 – Александра Лавалье

Закончив с тайным ходом, Алексей собрался в госпиталь. Но прежде ему необходимо навестить особняк Малиновских. Сам факт, что вчера он лицезрел бутылку с коньяком, говорил о том, что старый лакей Иван повторно солгал. И Алексей не собирался с этим мириться.

После упражнений с молотком кисти болели и подрагивали. Будем надеяться, что срочных операций сегодня не случится. В крайнем случае придётся попросить встать к столу Дубова, а самому ассистировать. Алексей скрипнул зубами. Всё это плохо и непрофессионально, но по-другому не выходит.

Выйдя из дома, Алексей купил свежий выпуск «Московского листка». Просмотрел на ходу. Ничего интересного в номере не оказалось. Ни одной статеечки, подписанной псевдонимом «Неравнодушный гражданин». «Бездельничаете, господин Квашнин, впустую пьёте свой журналистский чай!» – подумал Алексей и выкинул газету в ближайшую урну[63].

Странная ссора с Квашниным случилась так некстати, именно в тот момент, когда ему нужен напарник для обсуждения новых сведений. Алексей тут же разозлился на себя: а был ли тот напарник? И пусть многое в газетчике ему действительно нравилось: неуёмная активность, например, а ещё невесть откуда взявшийся кругозор и умение перевоплощаться и, конечно, дух авантюризма – то, чего в самом Алексее не было совсем, но насильно мил не будешь. Рыжий играет с людьми и с ним тоже, как ни прискорбно это признавать. И всё же… с ним было интересно.

Добравшись до особняка Малиновских, Алексей решил использовать единственное доступное ему сейчас оружие – внезапность – и сделал то, о чём прежде даже подумать не мог – вошёл в чужой дом с чёрного хода, да ещё и без стука.

Особняк жил тихой, скрытой от посторонних глаз жизнью. Пахло едой, на кухне позвякивала посуда, очевидно, здесь готовились завтракать. Когда Алексей неслышно появился на пороге кухни, кухарка Катерина взвизгнула и, как в прошлый раз, кинулась прочь. Да только Алексей её удержал и легонько подтолкнул обратно. Иван, сидевший за столом, наблюдал за этой сценой с неодобрением.

Заняв пост в дверях, Алексей спокойно произнёс:

– Ну, Катерина, рассказывай, как барина своего отравила.

Девушка, забившись в угол, только мелко крестилась и поскуливала от страха. Иван в сердцах сплюнул, брякнул ложкой об стол и набросился на кухарку:

– Говорил тебе, дура, езжай к родне! А она ни в какую! – Это уже Алексею. – Всё хахаля своего ждёт, цыгана этого!

– Не цыган он! – пискнула из угла кухарка.

– Да хоть чёрт! Пойдёшь теперь заместо него на каторгу, уж барин позаботится!

Кухарка завыла сильнее.

– Прекратите! – рявкнул Алексей. Медленно, едва удерживая гнев, приказал: – Катерина… я жду разъяснений. Подробно. И без слёз!

Взглядом пригвоздил Ивана, который дёрнулся было что-то сказать, прошёл к столу, придвинул к себе тарелку и принялся накладывать утреннюю кашу из чугунка. Отчего бы не позавтракать, раз оказался к столу?

Кухарка, испуганно наблюдая за его действиями, прошептала:

– Чего разъяснять-то?

– Что за цыган?

– Не цыган он! Волос тёмный, а глаза-то синие! – Девушка всхлипнула. – Он… на рынке ко мне подошёл. Слова говорил красивые. Будто и по-русски, а не так. Слова обычные, а получается ласково. Добрый он…

Иван сплюнул, но промолчал.

– С акцентом говорил? – нахмурился Алексей.